— У тебя же остался канал связи с моей… Василисой? — специально сделал паузу перед именем.
Он мгновенно замер. Его обычно непроницаемое лицо на долю секунды отразило целую гамму эмоций — тревогу, вину, страх. Георгий явно не ожидал, что эта тема всплывёт так скоро.
— Павел Александрович, как только спали мои клятвы и сдерживающие эффекты, я больше… — начал оправдываться слуга."
"— Да не собираюсь тебя ругать или отчитывать, — перебил его успокаивающим тоном. — Мне нужно с ней связаться.
— Господин, — Жора поднял брови, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на ужас.
Старый слуга знал Василису лучше многих. Знал, на что она способна, какую опасность представляет. И сейчас явно пытался отговорить меня от безумной затеи.
— Стоит! — твёрдо ответил, положив руку ему на плечо. — Сейчас даже больше, чем раньше. Принеси то, как ты с ней связывался, пожалуйста, и позови нашего нового гостя — Клауса.
Слуга поклонился и умчался, хотя в его движениях читалось нежелание выполнять этот приказ.
— Господа! — пожал руки обоим, чувствуя их крепкие рукопожатия. — У нас с вами есть одно дело.
— Приказывайте! — тут же вытянулся Лейпниш, переходя в рабочий режим.
Медведь кивнул, инстинктивно выпрямляя плечи. Оба ждали команд, готовые к действию.
— Сегодня… — бросил взгляд в окно, где утреннее солнце пробивалось сквозь тучи. — Уже сегодня ночью мы с вами выйдем за пределы моих земель. Ваша задача — за это время собрать семьсот охотников. Подготовить их к операции.
Витас мгновенно достал блокнот, готовясь записывать. Медведь нахмурился — цифра была внушительной.
— Магинский! — позвал меня Дрозд.
— Секундочку, — извиняющимся тоном обратился к подчинённым.
Подошёл к кругу, который начертил капитан. Сложные руны из засохшей крови тускло пульсировали в свете лабораторных горелок.
— Как только я выпущу магию в него, если ты окажешься внутри, сможешь поговорить с учителем, — объяснял Дрозд, но в голосе слышалось нежелание. — Но… — поморщился он.
— Понял! — решительно шагнул вперёд с ножом в руке. — Заводи шарманку.
Некроманту очень не хотелось этого делать. Его лицо исказила гримаса отвращения. Я понимал Дрозда, но это было необходимо для плана, который складывался в голове.
Круг засветился красным огнём. Я снял защиту кожи и полоснул рукой. Боль была резкой, но терпимой.