Кастрюли с едой всё ещё стояли на огне, но содержимое уже пригорело. Запах гари смешался с запахом крови.
Помощник повара упал рядом с холодильником. Молодой парень, лет двадцати. В руке зажат нож — пытался защищаться. Но против автоматов холодное оружие бесполезно.
Бортпроводница лежала в коридоре между каютами. Молодая, красивая. Платье порвано, на лице следы слёз. Её не просто убили, а сначала изнасиловали.
Я сжал зубы. Клаус говорил о вежливости и благородстве, но его люди — обычные бандиты. Жестокие, развращённые, безжалостные.
Вторая бортпроводница лежала в служебном отсеке. Пожилая женщина, её убили выстрелом в спину. Наверное, пыталась убежать.
Радист погиб за своим пультом рядом с дамой. Тоже пулевое отверстие в затылке. Видимо, хотел передать сигнал бедствия, но его остановили. Добрался он лишь до кабины управления.
Капитан дирижабля, судя по одежде, лежал неподвижно — тоже мёртв. У пожилого мужчины в руке зажат револьвер. Рядом с ним были ещё трое — штурман, механик, второй пилот.
Штурман лежал у карты с проложенным маршрутом. Механик упал у приборной панели. Но самое интересное обнаружилось в багажном отделении. Там я обнаружил тела в тёмно-синих мундирах. Жандармы. Человек десять, не меньше. Все с огнестрельными ранениями. Значит, на дирижабле была охрана, серьёзная охрана. Но воры оказались сильнее, подготовились лучше, действовали быстрее.
Один из жандармов был ещё жив.
— Помогите, — прохрипел, смотря в пустоту. — Прошу…
Мужчина средних лет, с честным лицом и добрыми глазами. Я уже думал спрыгнуть и дать ему лечилку, достал её из пространственного кольца. Мгновение, и он умер от потери крови.
Мы двинулись дальше. Исследовали служебные помещения, склады, технические отсеки. Везде одна и та же картина: трупы, разрушения, следы спешного обыска.
Мы вернулись в носовую часть воздушного судна. Трупы команды уже утащили, остались лишь следы на полу.