Только сейчас обращаю внимание, что возле подъезда нас ждет огромный лимузин.
– Это еще что такое? – недовольно бурчу.
– Карета для самой лучшей женщины, – весело проговаривает Рома и распахивает дверь.
– А?..
– Кресла стоят, Лен, все под контролем.
Вот и откуда он знает, что я про кресла?
Меня усаживают на сиденье, и я ошарашенно смотрю по сторонам. Ни разу не каталась на таких машинах, и поступок Ромы подкупает. Рома усаживает двойнят в кресла и залезает внутрь.
– Лен, я вещи позже подвезу! – кричит сестра и захлопывает дверь.
– Предательница, – пыхчу я и складываю руки на груди.
Молчать буду. Вот будет знать, как за меня принимать такие решения!
– Веснушка, – Рома переплетает наши пальцы, – прости, что так отреагировал.
Он приближается ко мне, проводит носом по щеке, отчего по коже расползаются мурашки. Вот же…
– Я очень рад, что у меня два сына и что они от тебя, – вкрадчиво шепчет на ухо.
– Такое, вообще-то, обсуждается заранее.
– Я думаю, ты бы меня решила в этот раз промариновать подольше, чем в прошлый, – фыркает Рома.
Пока мы препираемся, дверь снова распахивается, и в салон плюхается небольшая спортивная сумка.
– Остальное потом, тут обувь и на первое время кое-что, – проговаривает Линка и снова исчезает.
– Можем ехать, – командует Рома, и машина трогается.
Вслед оборачивается детвора, гуляющая в этот момент во дворе. Да что детвора! Все прохожие провожают нас взглядами. От этого у меня тут же вспыхивают щеки, и я решаю отвлечься. Ныряю в сумку и достаю кеды с носками.
"Осматриваю себя и недовольно сжимаю губы. Растянутая футболка с мишками и обрезанные старые джинсы. Да уж, принцесса прям.
– Ты отлично выглядишь. – Рома прижимается к моей раскрытой ладони губами, смотря в глаза.
Сердце щемит от искреннего взгляда. На глазах выступают слезы, и приходится закусить губу, чтобы не разреветься.
– Обувайся, сейчас уже подъедем.
Подъезжаем к знакомому дому. Рома вытаскивает Мишу и передает мне, сам же берет Пашу. Сын довольно шлепает ладошками по щекам Роме, и Рома усмехается.
– Я тоже рад тебя видеть, сын.
При слове «сын» у меня внутри все обрывается.
Я часто представляла себе этот день, и сейчас по щеке все же катится предательская слеза.
Рома не обращает пока внимания на меня, полностью сосредоточившись на Паше, а когда оборачивается, хмурится.
– Лен, ты чего раскисла?
Поднимает лицо за подбородок и изучает меня.
Шмыгаю и опускаю глаза.
– Веснушка, ну ты что?
Мотаю головой.