Ну и надеюсь, что сыскари, которых я отправил перед отъездом, найдут этого Мортона и привезут его в Королевство. Боюсь, без живого свидетеля, матушка будет упираться до последнего, а если все-таки примем решение об огласке, то доказательства вины должны быть неоспоримые.
— Отыскать Мортона будет непросто. Любой на его месте так спрячется, что мимо пройдешь — не узнаешь.
— Ничего, сыскари опытные. Справятся.
Сообщение слуги, что Его Величество Сигизмунд просит матушку присоединиться к чаепитию в Круглой столовой, если и удивило, то не намного.
Королева Самира поправила кружевной воротник и выплыла из покоев.
Паника, в которую она почти скатилась после печальной попытки с обрядом, уступила место холодному расчету.
Что толку рыдать и руки заламывать? Она будет действовать!
— Марио, как добрался? Где Симона и Себастиан?
Король поморщился — мать, зная, что ему не нравится второе имя, упорно называла его только так.
— Спасибо, хорошо добрался. Симона будет позже, она едет с фрейлинами, а у Тиана, похоже, медовый месяц.
— Как это получилось, что принц женился на самовольно выбранной девушке? — поджала губы королева-мать. — Как ты допустил это, Марио? Ты же король, в этой стране ничего не должно происходить без твоего ведома! Тем более — женитьба наследника. Мы же подобрали другую девочку, а эту Амеди ты приказал убрать восвояси!
— И не говорите, матушка! — поддержал сын.
— О чем это ты? — насторожилась родительница.
— О некоем строго запрещенном обряде, к которому вы, матушка, приложили сначала руки, а потом и собственные стихии. Ничего мне рассказать не желаете?
— Я твоя мать и отчитываться перед тобой не намерена, — вздернула голову Её Величество, лихорадочно соображая, откуда произошла утечка информации.
Эта соплячка Амеди! Точно, она нажаловалась. Голову вскружило осознание собственной значимости, как стала женой наследника. Ну, ничего, крылышки-то она ей пообрывает, пусть только вернутся в Аринж! Хотя, если она нажаловалась, значит, у неё брак без привязки? Это плохо, но она и с этим что-нибудь придумает.
— Да, вы — моя мать. А еще вы — моя подданная.