Автомобиль отходит к вам, Иэн, — он вдруг отстранился от стола, рванул на себя верхний его ящик и запустил туда руку. На стол лег чёрный брелок с ключом. — Можете забрать прямо сейчас, оформлением бумаг займемся в ближайшее время.
Алекс подтолкнул брелок по крышке стола, однако Иэн снова не пошевелился. Его ресницы дрогнули, взгляд устремился на ключ, но тут же снова вернулся к лицу поверенного. Он не возьмёт внедорожник. Точно не возьмет.
— А вот дом… — снова заговорил Алекс. — Здесь сложнее. Престон решил поделить гостиницу пополам между вами двумя, — он на секунду стрельнул в Джемму взглядом, уложил ладони на разложенные на столе листы и подтолкнул теперь уже их.
Стопа в кроссовке со стуком опустилась на пол.
— Дом… — скрипучий голос понизился на октаву.
Иэн подался вперед и уперся локтями в колени. Чёрт. Это не к добру. Всё тело Джеммы непроизвольно напряглось, однако до Алекса, похоже, не дошло вообще ничего. Он только флегматично кивнул.
— Да.
— Поделить… — снова выронил Иэн.
— Да.
— С ней, — его каштановая голова мотнулась в сторону её кресла.
Теперь Алекс устало вздохнул.
— Да, Иэн. Но при условии, что вы проживёте здесь четыре недели, — он снял очки с переносицы и потер глаза. — Если же вам это неинтересно, дом отходит к Джемме целиком. Если вы уезжаете за пределы Камбрии во время срока, дом так же отходит Джемме. У вас есть возможность съездить туда, где вы живёте сейчас, и взять всё необходимое, но как только вы возвращаетесь, месяц начинает капать.
Очки вернулись на переносицу, Алекс снова запустил руку в ящик и вынул оттуда еще один брелок, на этот раз на целой связке. Старый маяк с облезшей краской… Ключи от гостиницы, принадлежавшие Престону. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Гробовая. Смешно. Джемма с опаской посмотрела в сторону младшего Ройса. Он как-то отстранённо, быстро закивал. Поджал губы, закусил нижнюю, быстро облизнул…
— Я понял, — вся его фигура резко крутанулась в кресле и подалась к Джемме.
— Вот значит, какие размеры любви, да, зайка?
Сердце забилось в бешеном ритме.
— Боже…
— Примерно с восьмикомнатную гостиницу с видом на море, — голос упал до низких рычащих частот, взгляд обжёг кожу. — Хорошая любовь, крепкая. Умница, зайка.
Она была готова к такому выпаду. Была. Но шея и щёки всё равно начали заливаться краской. Речь снова отнялась.