Даже короткими они были её любимой игрушкой, точно в отца пошла…
— Джексон, значит… — вдруг перебил её тихий задумчивый голос.
Только сейчас она заметила, что объятия стали крепче. Твёрже. Она резко повернула голову. Иэн смотрел на неё, сдвинув брови.
Твою же мать! Она сказала вслух?
— Джексон Гардинер? — продолжил он.
Да, сказала. Господи, не собиралась же!
— Ч-ч-чёрт…
— Я помню его, — в синих глазах начало проступать понимание. — Точно! Заносчивый ублюдок, младше меня на класс, — Иэн разомкнул руки и потёр губы двумя пальцами.
Сердце на секунду сбилось с ритма. Какого хрена?
— Что он сделал? — Джемма вскинула брови.
Иэн запнулся и затих.
— О мать твою… — прошипел он и закрыл глаза ладонью. — Прости. Не нужно было говорить.
— Но это правда?
Время шикарных открытий. Он глубоко вздохнул.
— Свидетелей нет, из доказательств только его петушиные слова. — Иэн развёл руки в стороны и беспомощно пожал плечами.
И заглянул ей в глаза. Почти с мольбой. Осознание начало медленно докатываться до мозга. Она уже давно поняла, что с тринадцати лет сохла по куску дерьма, но теперь дошло окончательно. Сейчас должно начать тошнить. Должно стать плохо и холодно, а горло сдавит, но… Вместо этого плечи непроизвольно затряслись, а из груди начал вырываться смех. Сначала тихий, но спустя мгновение Джемма захохотала в голос, согнулась и спрятала лицо на широком твёрдом плече в кардигане.
— Кошмар… — только и смогла выдавить она.
Как же это отвратительно! И как хорошо, что Джексон Гардинер решил избавиться от неё так скоро и не испортил жизнь. Неконтролируемый смех сотрясал тело, она продолжала хохотать в плечо Иэна, и в какой-то момент почувствовала, что он тоже смеется.
— У тебя ненормальная реакция, ты знаешь об этом?
Она, наконец, подняла голову. Обхватив лицо Иэна ладонями, сильно ткнулась лбом в его лоб.
— Я должна сказать спасибо ему и его родне, что к двадцати шести у меня кроме ребенка нет еще и развода с разделом имущества, — заговорщицки прошептала она.
— Ну, допустим, раздел имущества у тебя всё-таки есть, — в тон ей пробормотал он.
И они оба одновременно прыснули.
— Ты потрясающий говнюк!"
"— И именно от этого ты тащишься больше всего, — Иэн снова обвил её талию руками, плотно прижался всем телом и потёрся носом о нос.