Дыши мной

 — Иэн сделал еще шаг в обход стола, под ногами хрустнули мелкие песчинки. — Пусть на его месте вырастет лес.

— Остряк, — фыркнула Джемма.

Её тонкие пальчики с силой утрамбовали грунт в горшке. Иэн обошел её, встал сзади и прижался грудью к узкой спине. Склонился и прихватил зубами мочку уха. В ответ ощутил лёгкую вибрацию. Это не может разонравиться.

— Тогда что всё это значит? — пробормотал он.

Джемма хмыкнула.

— Решила пересадить растения, пока нет постояльцев, — её голос стал тише и глубже.

Как бархатная перчатка, забравшаяся под одежду.

Иэн машинально прижался сильнее.

— Тебе не приходило в голову, что свободное время можно тратить на себя? — он повел носом линию вниз по шее. — Смотреть «Нэтфликс», — поцелуй в плавный изгиб. — Читать, — поцелуй в плечо. — Ездить в интересные места?

— А тебе?

Туше. Иэн хмыкнул и заставил себя отстраниться.

— Поймала.

В конце концов, он пришел за кофе — им и нужно заняться. На сегодня запланирована еще долбаная пропасть работы, которая в последнее время пошла медленнее.

Вообще неясно почему. Слушая возню за спиной, Иэн ополоснул чашку, вставил в кофемашину и нажал на кнопку. В ответ раздался шум запуска кофемолки. Иэн развернулся, оперся о рабочую столешницу и скрестил руки на груди. Джемма за это время успела снять со стола тот самый горшок и поставить на его место два новых: с растением и пустой.

Ловкие руки начали осторожно выуживать куст из старой тары.

Зайка — само спокойствие. В её жизни происходит сдвиг тектонических плит, а она занялась цветочками.

Кофемашина закончила помол и характер звук изменился. Иэн заскользил взглядом по изгибам стройной фигуры, стоящей впереди.

— Гардинеры не давали о себе знать? — выронил он.

Джемма на секунду обернулась через плечо.

— Пока нет.

— Но ведь должны?

Она снова сосредоточилась на горшке.

— Я оставила им номер, чтобы предупреждали, если решат заявиться.

Цветок, наконец, вылез, подняв вокруг земляной фонтан. Джемма отвернулась, прикрывая глаза. Кофемашина за спиной закончила разлив, Иэн вытянул чашку и отошел в сторону.

— Обсуди с ними график, — он остановился у составленных в ряд стульев и осторожно опустился на центральный. Теперь ему открылся курносый профиль. — Одного визита в две недели будет достаточно.

Уголок губ с родинкой поднялся в ухмылке.

— Ты становишься тираном.

— Я волнуюсь за Апельсинку. И тебя.

— Не стоит, — Джемма опустила цветок в новый горшок. — Они безобидные, побитые жизнью люди.

Добрая, добрая Зайка.