Как бы сильно пёс ни пытался отхватить ей руку, она не должна была бросать его."
"Взгляд, застывший на брошенной на ковре куртке, снова пустился по комнате. И остановился на человеке на кровати. Сначала он как-то будто даже потерялся среди выброшенных на берег вещей, но сейчас всё внимание сосредоточилось на нём. Иэн лежал на животе поперек постели. Одеяло съехало до самого копчика, обнажая крепкую спину и бугристые плечи. Одна рука свесилась с кровати почти до пола, являя миру ряд разрозненных, не связанных единым рисунком татуировок.
Иэн всё еще спит.
И как же живо…
Игла ушла из сердца, и всё внутри заполнило неясное будоражащее чувство. Джемма увязла в зрелище. Он здесь. Он действительно здесь. С редкими веснушками на плечах, длинными пальцами, почти касающимися пола, и литой спиной. Настоящий, живой, молодой и сильный. Как давно она не видела вблизи никого… такого! Хотя, если постараться, можно сказать с точностью до даты.
Джемма убрала голову из чужой спальни, прикрыла дверь, и по коридору пронёсся тихий щелчок, смешанный со вздохом. Её собственным. Она сняла ладонь с дверной ручки и неслышно бросилась к лестнице. Схватившись за перила, побежала вниз, в кухню. Масштаб глупости дошел до мозга и отдался дрожью в руках. Это же надо! Вломилась, как неотёсанная дикарка! А если бы он в самом деле не спал? Если бы стоял посреди комнаты раздетый, демонстрируя это своё тело? И скорее всего, если у него промокло абсолютно всё, то под одеялом, прикрывающим нижнюю часть тела, сейчас даже набедренной повязки нет.
Это было бы фиаско.
Джемма закатила глаза. От самой себя. Спрыгнула с последней ступеньки и вбежала в арку.
И наткнулась на хаос. Раскрытые банки с чаями, просыпанная на столешницу заварка, открытая бутылка «Боумора» с остатками на самом дне.
Джемма нахмурилась. Сейчас бы разозлиться… Но не вышло, и вместо этого зубы скрипнули от злости на саму себя. Или она слишком жалостливая, или идиотка, или это синонимы.