Дыши мной

Мать на неё не посмотрела, серые глаза сузились и уставились Иэну в лицо.

— Забирай.

— Классно! — рыжая снова повернулась к лестнице, схватилась за перила и помчалась вверх.

Её шаги с грохотом разнеслись по холлу, чуть притихли наверху за счёт ковра, и совсем заглохли где-то в хозяйском крыле. Гостиница снова погрузилась в тишину. Только сейчас зайка повернула голову и на несколько мгновений остановила взгляд на потолке. Замерла. Будто прислушалась. Мгновение. Два. Три… Говорить она не собирается?

Иэн открыл рот, чтобы снова задать свой простой-простой вопрос.

Но не успел. Зайка пулей сорвалась с места, сомкнула пальцы на его свитере на груди и с силой, какой не должно быть у тощей девицы, потащила в левый коридор. Ватные ноги сами понесли за тонкой фигурой. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что она впервые не шарахнулась от него, и это вообще первый раз, когда она до него дотронулась, но мысль эта сразу же исчезла.

Они домчались до кабинета, зайка распахнула дверь, втянула Иэна в комнату и только теперь пальцы разжались.

Свитер так и остался смятым на груди, девица схватилась за край дверного полотна и захлопнула дверь с силой сквозняка. «Бам» дало по ушам, под потолком качнулась люстра. Джемма Хант круто развернулась на пятках и в грудь Иэна ткнулся тонкий пальчик.

— Да ты совсем охренел?! — прошипела она.

Зло и ядовито. Так это она здесь злится? Правда?! Иэн смахнул с себя её палец, перехватил руку за запястье и отвёл в сторону. Разум начал проясняться.

— Ну так когда?! — выплюнул он.

 — Или дай угадаю, ты не собиралась!

Джемма отступила назад и вырвала руку из захвата.

— Разуй глаза! Ей шесть!

Шесть… Шесть… Но цифра в мозгу не задержалась.

— И что?!"

"— Считай на пальцах, Ройс! — она округлила глаза и развела руки в стороны. — Я устроилась к Престону в двадцать один, и Мии тогда уже был год!

Аргумент дал в висок и как-то прихлопнул. Плечи сами опустились. Иэн уставился в серые, не моргающие глаза и попятился назад, пока не уперся в стол. Двадцать один, двадцать, девятнадцать… Залететь надо было в девятнадцать? Это действительно слишком далеко от свадьбы, которая состоялась в двадцать два, но…

Он рванул руки вверх и растёр лицо ладонями.

— Но она же рыжая! — руки безвольно повисли вдоль тела.

Брови Джеммы взметнулись на лоб.

— И что?

— Посмотри на меня, — он ткнул пальцем в свою голову. — На ресницы, на волосы. На бороду! Я выгораю до меди на солнце!

Её взгляд на секунду послушно задержался на его волосах.