Между ног мокро и липко. В теле новая усталость. Будто раздавило катком, но очень приятно.
Я приподнимаюсь на локтях. Медленно до меня доходит, что произошло. Будто трезвею за секунду. Я подскакиваю, прижимая к себе колени. Обнимаю их, пряча голое тело от мужчины. Запоздало и безболезненно. На смену удовольствию приходит горечь. Кислотой пощипывает кончик языка. Я ощущаю себя использованной. Куклой, которую просто попользовали как хотели.
— Ты… Ты… — резко вдыхаю, пытаясь не сорваться на крик.
— Цельные предложения будут? — Усмехается Буйный.
Притягиваю к себе плед. Прикрываюсь. Внутри всё от негодования и злости кипит. Какой же козёл! Забрал мою невинность, а ведёт себя так, будто всё по плану! Будто ему она и достаться должна была!
— Ты ничего не забыл?! — Укутавшись в плед, выбегаю на средину комнаты. Только чудом не падаю и не зарываюсь носом в пол.
— Выпить хочешь? — Буйный спрашивает ленивым голосом. Неторопливо в сторону бара направляется. А я сильнее зубы стискиваю. Буду! Бутылку! Которой тебя, козла, по голове огрею!
— Я жду твоих извинений! — Буквально выкрикиваю и ногой притоптываю.
Эмир вполоборота ко мне поворачивается. Вопросительно бровь выгибает. Я сейчас в его взгляде читаю: ""Не хуей, кукла"" Но от этого ещё сильнее завожусь.
— Ты… Ты меня оскорблял! Обвинял во всяком! Приписал… Даже говорить мерзко! А когда узнал, что я невинная, даже… даже… не…
Буйный прищуривается, и зубы стискивает. На моем пледе пальцы сжимает и к себе притягивает.
— Твоя невинность — моей была с самого начала. Было бы иначе, я бы уже тебе шею свернул, кукла. Не нарывайся. Ночь только началась. Считай, я и так добрый, передышку даю.
— Козлина! — Возмущённо выпаливаю.
— Знала, с кем связываешься, — язвит в ответ.
Выдёргиваю руку, назад отхожу. Чувства удовлетворённости нет никакого. Он даже с тем, что козёл согласился. Извиняться не собирается. И что он там про начало ночи говорил? Это что ещё не конец?!
Ноги сильнее сжимаю, как Буйный прямо сейчас собрался на второй круг заходить.
— Пить будешь, нет? — Снова рявкает.