Ждём, пока у Дикого сперма в мозги бить перестанет.
— Она из-за меня. Я виновата, понимаешь?
— Ты до хуя где виновата, кукла. Умеешь хуйню творить, умей и принимать последствия. Но хорошие новости для тебя тоже есть.
Я даже не знаю, какие новости могут быть хорошими после всего этого.
— Какие?
— К бабке тебя отпущу завтра. Ты ведь хотела? Только постарайся деревню не спалить и из тачки не выпасть.
Я хочу снова обидеться, отстраниться от него. Но вижу, что он с этим расчётом всё это и произносил.
— Если я без тебя поеду, то всё хорошо будет.
Глава 23
На мою фразу Буйный так зыркнул, что дальше я не стала оправдываться. Лучше на деле докажу! Вот тогда Эмир поймёт, что я вполне умею выживать. Когда он своими флюидами не разбрасывается.
Катюша радостно воспринимает новость о поездке. Засыпает вопросами, с детской серьезностью размышляет, что стоит взять в дорогу. Я радуюсь каждый раз, когда вижу улыбку на лице сестры. Тешусь, что она смогла переступить через ужасные воспоминания.
— А что там будет? — Катюша крутится, пока я собираю наши скромные пожитки. — Твой друг тоже поедет?
— Да, с нами поедут… эти, — взмахиваю рукой, не зная, как по-другому назвать охрану.
— Нет! Ну, тот, который за тобой приезжал. И красивый самый. Страшный немного, но красивый.
— Страшный?
— Угу. Смотрит так. У-у-у. И я сразу готова кашу есть.
Я стараюсь не смеяться слишком громко, но у меня не получается. Хохочу едва не до хрипа. Лучшее описание Сабурова.
Прячу лицо, зарываясь в шкаф. Не хочу, чтобы сестра видела мои покрасневшие щеки. Но… Я каждый раз гореть начинаю, когда вспоминаю ту сцену в машине. А ещё жаркие поцелуи. Наглые. Развязные. Такие необходимые. Мы минут десять в машине провели, когда Эмир подвез меня домой. Целовал. Не отпускал. Снова доводил до бурления крови в организме. Когда весь мир до одного первобытного желания сжимается.
— Нет, Эмир не поедет, — отвечаю пытливой сестрёнке. — Так, ты свои книжечки собрала?
— Да, — серьезно кивает, из-за чего тонкие косички подпрыгивают. — Мы скоро?
— Позавтракаем и поедем.