Дерьмовая была затея с этим плаванием, якобы полезным для беременных. На пути к бассейну, я натыкаюсь на Гвидо, стоящего на веранде за одной из колонн."
"Нет времени разбираться с этим помойным отбросом. Поговорю с ним потом. Объясню правила поведения в моём доме и срать, что на этот счёт подумают все остальные.
Я прыгаю в воду бассейна прямиком в костюме. Вода моментально делает одежду мокрой и стесняет движения. Только бы успеть… От паники Лина забыла всё, чему научилась, и ведёт себя, как типичный утопающий, не видящий и не слышащий ничего в округе.
Несколькими широкими гребками я настигаю свою ценную Клубничку. Она уже не так активно молотит руками, а голова полностью находится под водой. Я хватаю в охапку ослабевшее тело, уже почти не сопротивляющееся внезапно случившемуся несчастью. Тяну за собой. Плыву к бортику бассейна. Я замечаю, как из стен особняка наружу высыпала прислуга.
Гвидо полностью высунулся из-за колонны, а сверху, на балконе, я замечаю фигуру Фелицию, затянутую в чёрное платье-футляр.
— Синьор, синьор! Мы уже вызвали врача! — отчитывается кто-то из прислуги и бросается на помощь.
— Я сам! — рычу разъярённым зверем, не подпуская никого к неподвижному и очень хрупкому телу девушки.
Я приникаю к Лине сам, пытаясь понять, бьётся ли сердечко у моей Клубнички. Волосы облепили её кукольное лицо, словно водоросли. Она уже успела наглотаться воды. Я укладываю её на свое колено, так, чтобы голова свесилась вниз, и сильно нажимаю на спину.
— Давай, Клубничка, выплюнь из себя всю эту гадость!
Ещё одно резкое нажатие — и вода выливается тонкой струйкой.
Её сердце бьётся. Я его чувствую. Слабее, чем раньше, но всё-таки бьётся. Только Лина пока не вдыхает сама.
Я вспоминаю уроки по спасению жизни. Зажимаю нос и с силой выдыхаю в рот воздух. Мгновение ожидания — и снова то же самое.
Дыши же. Дыши! Ты не можешь захлебнуться и умереть едва ли не у меня на руках!
Мне кажется, что ад пожирает меня живьём, пока я пытаюсь привести Лину в чувство.
Дышит?
Показалось? Нет, выдыхает. Слабо, едва заметно, а затем начинает кашлять так, что из глаз льются слезы. Но дышит, дышит, хвала небесам.