Не знаю, сколько это длится, кажется, что проходит вечность и одновременно жалкие мгновения, потому что мне мало. И, кажется, всегда будет мало.
— Маленькая моя, что же ты всё время делаешь со мной… — Его дыхание тяжелое, а хриплый голос вибрацией отдается внутри живота. — Тшшш… надо успокоиться. — Он прижимает свой лоб к моему, прикрыв глаза и скорее пытается убедить самого себя. — Так нельзя. Я теряю всякий контроль и рассудок, когда ты рядом."
"Он поднимает меня, ловко пересаживая к себе на колени, прижимает к твердому телу так, что я утыкаюсь кончиком носа в изгиб его шеи, туда, где всё так же сильно бьется темная венка.
Знаю, что в моих глазах он видит жадность. А в его… его взгляд разливается серебристым океаном нежности и ещё чего-то такого, что мне хочется расплакаться и одновременно растечься мягким воском. Завороженная этим замираю, боясь дышать.
— Моя невеста, моя будущая жена…
— Так не бывает, это какое-то сумасшествие. — Закусываю губу, пряча счастливую улыбку и утыкаюсь носом в его шею. Как же хорошо прикрыть глаза и продолжать таять в ласковых объятиях.
— Ты устала, моя хорошая. Отдыхай. — Целует в макушку, оставляя ощущение теплого дыхания.
— А ты?
— Нужно следить, я не имею права подвести нас. Судьба и так была слишком щедра подарив нам шанс выбраться из этого.
Кажется, я пытаюсь возмутиться и сказать, что с нами несколько десятков гвардейцев, среди которых боевые маги, которые также следят и смогут разбудить его, но понимаю, что это почти бесполезно.
Глава 63. Части мозайки
Дэниэлла.
Громкое лошадиного ржание разрывает сладкий туман дрёмы. Я всё также полулежу в нежных объятиях младшего принца. Его рука покоится на моей талии, а большой палец поглаживает спину, разгоняя по телу приятные мурашки — так бы и осталась навсегда.
— Проснулась? — Он наклоняется, чтобы заглянуть в мои глаза и подарить ласковую улыбку. Не удержавшись, трусь щекой о его плечо.
— Ты спал?
— Немного вздремнул.