Пячусь от него, плавно увеличивая расстояние между нами. Вот же… за что мне все это?"
"— Для той, за кем нет ни приданого, ни старшего заступника, ты много себе позволяешь, — он больше не похож на того славного здоровяка, который надоедает своим вниманием. — Нужно научить тебя разговаривать с мужчиной почтительно. Мне надоело, что ты от меня бегаешь. Поди так надо мной и смеяться начнут.
— Так оставь меня, Сарид! Что я тебе? Кругом девок вереница — любую выбирай. Они и артачиться не будут, сразу за тобой пойдут.
Шаг назад и я едва не цепляюсь ногой за край ветхого сундука. Покачнувшись, тут же выпрямляюсь, не позволяя увидеть в своих глаз страх.
— А тебе, значит, не угодил? — Масляная улыбка расплывается по широкому лицу Сарида.
Одним резким движением он подскакивает ко мне и больно вдавливает спиной в столешницу. Не успеваю выругаться, как он сгребает меня в охапку и лезет своими губами к моим. Едва уворачиваюсь, но в этот момент Сарид хватает полы моего тулупа и резко дёргает в стороны.
Меня распирает злость и ощущение бессилия. На моем бедре висит кортик, но Сарид так прижал меня, что просунуть к нему руку не получается. А этот здоровый детина тяжело дыша одаривает меня резким ароматом лукового супа и уже просовывает руку в вырез моей рубахи.
— Дура ты Данька. Ты уже моя и никто кроме меня к тебе не подойдёт. Чего ломаешься?
Меня сейчас стошнит. Или начнется истерика.
— Пошёл. Вон. Отсюда. Сейчас же! — я рычу, хотя мои колени подкашиваются от страха. С таким, как с дикой собакой, нужно прятать страх. Собираю последние силы, чтобы выглядеть решительно. И это заставляет Сарида усомниться.
Да, вот так, пусть лучше считает меня сумасшедшей и не в себе, нежели слабой и беззащитной.
Мы стоим по разные стороны от стола и оба тяжело дышим.
— Маленькая тварь. Тебе не долго в девках ходить.