Пусть я и не спросила: «Зачем?» – но этот вопрос был ясно написан на моем лице.
– Ольга, мы так и не поговорили после похищения. Мне кажется, вы меня избегаете. Вы вините меня, что я вас не спас?
С каждым его словом мои глаза открывались все шире и шире от изумления. Грегори же подошел к балюстраде и, упершись в нее руками, посмотрел вниз.
– Думаете, я сам себя не ругал? Ведь мог же переместиться к ребенку, взяв и вас с собой, а я оставил…
– Грегори, постойте! – остановила я его излияния. За собственными переживаниями я даже и не подозревала, что он винит себя.
Он развернулся и внимательно посмотрел на меня:
– А вы забыли? После похищения вы изменились.
«Знал бы ты насколько», – мелькнула у меня мысль.
– Вы стали чаще грустить.
– Глупости! Просто у меня много свободного времени и не могу найти себе применения. Не хотите дать мне несколько уроков фехтования?
– С удовольствием, – воспрянул духом он.
– Тогда я переодеваться, – сообщила ему и поспешила к себе, по дороге распечатывая письмо.
Оно было от Иванны. Та передавала привет, спрашивала, когда мы приедем, и рассказывала местные новости двора. Все обсуждали договор с дроу, переговоры по которому завершились. Были как сторонники, так и противники этого, но большинством в Совете было принято это решение. По договору, отношения скреплялись браком с сыном Правителя дроу.
Я лишь покачала головой. Как все изменчиво в жизни. Совсем недавно Хризея хвасталась перед подругой своей инициацией, теперь же завидует ей, что та ее еще не прошла.
Вечером после ужина Айк пригласил меня к себе в кабинет для разговора. Неожиданно речь зашла о договоре с дроу. Он рассказал, что переговоры шли медленно, так как не все в Совете поддерживали его. Сегодня он получил новости из столицы. Невестой выбрана Хризея. Ее отец написал ему, что она просила, чтобы именно я сопровождала ее в дороге, и меня включили в состав свадебного кортежа.