– Я показывал бесценный артефакт нашего народа, и леди согласилась его примерить, – ответил принц.
– Почему здесь стража? – властно спросил тот его.
– Под действием артефакта леди призналась, что планировала свергнуть меня или отравить, как советовали ей ее сопровождающие. Та леди, – указал он на Маргьятту, – даже яд с собой привезла для этих целей.
Среди свиты Повелителя раздался возмущенный гул голосов, присутствующие же здесь ранее так явно эмоции не демонстрировали, помалкивая. Хризея стала белее платья, а вот Маргьятта явно мечтала провалиться сквозь землю.
– Я протестую! – воскликнул один из дипломатов от вампиров. – Еще неизвестно, что это за артефакт. Возможно, леди просто бредила.
– Это Венец Истины. Под его действием любое существо говорит правду, и только правду, не в силах ничего утаить, – ледяным тоном ответил Повелитель, бросив на Хризею уничтожающий взгляд.
– Его Высочество забыл сообщить, что после личной встречи со своим женихом она решила быть ему хорошей женой и родить ребенка, – заступилась я за Хризею, чем привлекла к себе внимание Повелителя.
– А как вы в этом замешаны, леди?
– Леди Хризея призналась, что именно данная леди подстрекала ее меня свергнуть, – сдал меня принц.
– А я заявила, что ничего подобного не говорила, и согласилась доказать правдивость своих слов, надев ваш Венец.
– Да будет так! – вынес вердикт Повелитель. – Только если вы лжете, вас ждет смертная казнь.
– Я протестую! – раздалось у меня над ухом.
– Почему вы так рьяно ее защищаете? Что вам за дело до вампиров? – в голосе принца сквозило подозрение.
– Я обещал свою защиту, – с достоинством произнес Люциан и тут же забросал вопросами его в ответ. – И хочу спросить, всех ли вы гостей заставляете надевать этот Венец? Или вы искали повод отказаться от брака? Почему вы привели свою невесту именно сюда?
– Я решил показать артефакт нашего народа.
– А она была уведомлена о последствиях своего поступка?
– Почему я должен оправдываться, когда по чистой случайности открылся заговор против нашей семьи? – вскинулся принц. Вампиры из дипломатической миссии пришли в себя и начали роптать, протестуя и заявляя, что это была провокация. Поднялся гам.