Может, он хочет что-то спросить насчет нее? От кого еще можно получить информацию, как не от ее подруги.
– Разговор касается Хризеи? – спросила я.
Принц оторвался от убивания взглядом Владыки и обратил внимание на меня:
– Вы правы. Это конфиденциальный разговор, и я хотел бы поговорить с вами наедине.
– Репутация леди может пострадать, если вы останетесь с ней наедине, – напомнил Люциан о правилах приличия.
– Я предложил леди прогулку в саду. Правила приличия соблюдены.
– Надеюсь, вы не станете возражать, если мои люди будут сопровождать вас?
– Только если они будут находиться на достаточном удалении.
– Но в пределах видимости.
Они пришли к компромиссу. Узнав, что разговор пойдет о Хризее, Люциан пошел на уступки. Он не выглядел счастливым, отпуская меня. Самому охранять меня ему было не по статусу, но, по крайней мере, с нами отправятся его люди.
Глава 25
Мы направились к выходу. Надо было видеть лица придворных дроу и вампиров, когда до них дошло, что меня куда-то уводит принц.
– Леди нужен свежий воздух, – объяснил тот свои действия отцу.
Кто-то из дроу поинтересовался, не надо ли позвать врача, но заткнулся под взглядом принца. Наша неожиданно образовавшаяся пара вызвала жгучий интерес окружающих. Пока мы не покинули Зал Истины, я ощущала взгляды в свою спину. На лицах присутствующих явно читался вопрос, а с какой это стати Его Высочество оказывает мне такую заботу и не упустили ли они чего-то.
Свита принца осталась с Повелителем. Когда помимо оборотней за нами пошли и Грегори с Хоуком, мой спутник не удержался от вопроса:
– Это тоже люди Владыки?!
– Нет. Это мои люди.
– Вы считаете, что вам нужна охрана? – вопрошающе посмотрел он на меня.
– После всего случившегося в Зале Истины вы должны признать, что прогуливаться с вами небезопасно, – с долей иронии ответила я, но потом пояснила: – У них приказ мастера не отходить от меня и на шаг.
– Почему у меня такое ощущение, что вы меня в чем-то обвиняете? Вам не кажется, что это я пострадавшая сторона? Совершенно случайно я узнал, что моя предполагаемая невеста планировала меня свергнуть или отравить. Ее наставница призналась в том, что собиралась дать мне яд, и при всем при этом в ваших глазах я вижу упрек, – с неудовольствием заметил он.
– Вы так возмущаетесь, что можно подумать, в вашей жизни это первое покушение.