Я смотрела на окаменевшие черты и абсолютно точно понимала, что он на пределе. Зрачок глаз расширен настолько, что почти полностью скрыл радужку, оставив лишь тонкое янтарное кольцо. Впервые видела его в таком состоянии. Это было не спокойствие, а стадия холодного бешенства. Чуть тронь такого, и всем окружающим каюк. За себя я не боялась, но в таком невменяемом состоянии о чем-либо говорить с ним было бесполезно.
– Хорошо, – согласилась я.
Он моргнул, явно не ожидая такого ответа. Подозреваю, мои крики возмущения были ожидаемы и не произвели бы на него никакого впечатления, а вот полное согласие обезоружило.
Я разжала пальцы, что мертвой хваткой вцепились в его плащ, и нежно коснулась немного колючей щеки, погладив.
– Эй! Ты чего себе напридумывал? – мягко спросила я. – Мы вернулись в селение, а тебя нет. Хорошо еще, Грегори за тобой поехал, и мы смогли переместиться. Я даже дочь еще не видела, сразу к тебе.
Не отводя глаз, я убрала прядь волос, что упала ему на лицо, обводила черты лица, сохраняя тактильный контакт.
– Кристиан, ты заставил меня за собой погоняться, – пошутила я, желая разрядить обстановку.
– Почему ты называешь меня Кристианом? – разлепил он крепко сжатые губы.
Не говорить же ему, что имя «Кристиан» мне нравилось гораздо больше, чем «Люциан», и, испытывая в начале нашего знакомства к мужчине антипатию, я не хотела называть его таким симпатичным именем.
– Ну, я решила называть тебя Люцианом по аналогии с оборотнем, который влюбился в вампиршу, а потом ее потерял, и смотри, куда нас это привело. Я присоединилась к клану вампиров, и мы расстались. Пора создавать новую историю наших отношений, – выкрутилась я.
Его ресницы дрогнули. Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, зрачок вернулся в норму и смотрел он на меня таким взглядом, что я забыла, как дышать.
– А как же мне тебя называть? – урчащим, вибрирующим голосом спросил он, заставив все у меня внутри сжаться от сладкой дрожи.