– Так долго ждал! – Чувственные, дразнящие поцелуи сорвали стон с моих губ. – Посмотри на меня, – потребовал он, и я распахнула глаза. – Ты принимаешь моего зверя? – серьезно спросил он.
Эти слова прозвучали как обряд. Свадебный. Ага, голые, в ванне… Есть что вспомнить, но нечего детям рассказать. Не сдержав смешка, я ответила:
– Кажется, в нашем случае надо изменить формулировку. Твою звериную сущность я приняла с первого дня.
– Ты принимаешь меня? – тут же перефразировал он.
– Да, – без раздумий ответила я. Он смотрел, как будто не мог поверить в то, что услышал.
– Повтори.
– Да.
Он приблизил свои губы к моим, обдавая горячим дыханием, и потребовал:
– Повтори!
– Да. Хочу тебя… всего.
Он застонал и начал покрывать мое лицо жадными поцелуями. Казалось, его руки были везде, чувственно лаская и пробуждая мое тело, заставляя вскипать кровь.
– Ты все для меня, – глухо шептал он. – Не могу без тебя… никогда не причиню боль…
То, как он говорил, как смотрел на меня, как прикасался, заставляло мое тело дрожать от томления и желания.
– Признай, что ты моя, – зарычал он.
– Твоя!
– Навсегда. – Он все еще удерживал меня, хотя сам дрожал от желания.
– Да! – чуть ли не закричала я.
Лишь после этого он мучительно медленно вошел в меня, заполняя до предела."
"Мы растянулись в ванне. Он закрыл сток воды и подхватил меня, перекладывая к себе на грудь так бережно и осторожно, как будто я была хрустальной.
– Люблю тебя, – простонал он, целуя мои волосы. Я же даже угукнуть не могла в ответ, так как была абсолютно без сил.
Встревоженный моим молчанием, он запрокинул мне голову, с беспокойством вглядываясь в мое лицо.
– Ты как? Я не был груб?
Груб?! Это предположение показалось мне настолько смешным, что я начала давиться от смеха. Вот только тело отказывалось совершать даже малые телодвижения, и из горла вырвался хрип.
– Оля?! – окончательно испугался он. Подозреваю, что взгляд был у меня шальной, и он не мог понять мою реакцию. Пришлось улыбнуться, и это его успокоило.
– Все хорошо?
– Потрясающе, – прошептала я, и он окончательно расслабился, отпуская меня. – У меня такого никогда не было.
– У меня тоже.
– Не заливай.
– Что?
– Сомневаюсь. – С его-то послужным списком такое утверждение звучало пусть и приятно, но сомнительно.
Он опять запрокинул мне голову и серьезно произнес, глядя в глаза:
– Ты моя пара. Ни с кем и никогда я полностью не отпускал контроль, боясь выпустить зверя. С тобой я забыл обо всем.