«Может, действительно, — подумал он, откатываясь в сторону и снова обнимая Алену, — заделаем сначала ребенка, а потом распишемся. Тогда мать точно перестанет упираться и согласится на наш брак. Особенно, конечно, ее благословления не требуется, — поморщился Дима Блинников. — Но и жениться наперекор матери тоже не хочется».
Подавив вздох, он в который раз попробовал разобраться, почему обычно добрая и веселая мать так взъелась на Алену. Запрещала приводить ее в гости. Сама таскалась к какой-то гадалке Медее и все время уверяла, что у старшего сына есть на стороне ребенок.
— Да от кого?! — орал Димка. Увещевал и снова срывался на крик. — Пойми, мам, — объяснял он не раз. — У меня до Алены долго никого не было. Когда у Кирсанова в личной охране ходил, вообще любовь-морковь забросил. Двадцать четыре часа с шефом. И если еще в Москве удавалось в короткий выходной отоспаться, то в командировках — а Бек, пока не женился, не вылезал из горячих точек — не до подружек было.
Естественно, Дима кривил душой и знал это.
«Помню одну красавицу перелетную, — сжав челюсти, подумал он. — Юлечка — как-ее-там… На кладбище познакомились. Через пару дней уже в койку завалились. Один раз всего пошпилились. Разве с одного раза залетают? Вон, с Аленой два года живем, и никаких намеков», — хмыкнул про себя Блинников и, положив ладонь на пышную ягодицу невесты, попытался уснуть. Сон не шел. Наоборот, из глубины подсознания на волю вырвались воспоминания о Юленьке."
"«Бек говорил, что она сильно помогла.
«Говорят, стала президентом компании после смерти свекра.
Иногда Блинников вспоминал об этой странной девчонке, мысленно благодарил ее за помощь.