Особенно важно — наличие сестры-близнеца, и если таковая есть, то у меня должна быть вся информация и о ней тоже!
— И быстро, Сол, очень быстро.
Я просто не мог долго оставаться в неведении, мной овладел страх. Сам не знаю, откуда он взялся, резко, внезапно, но сейчас я никому не доверял, только себе. Она должна быть рядом. Только тогда мне станет легко дышать.
Я потер лицо, смахивая усталость. Сейчас помимо Ее поисков остро стоял вопрос всего этого прецедента.
Я медленно закатывал рукава рубашки, разглядывая холодный вечер.
— Куда же ты убежала? — в который раз задался вопросом. Босая и практически раздетая. Из-за меня убежала. Меня боялась.
Я повернулся, вздернув бровь: сестра и друг тихо грызлись, не стесняясь и не утруждаясь смягчать оскорбления. Никакой тонкости: только жесть, только хардкор.
— Кобелина безродная, — прошипела Мишель.
— Сука недотраханная, — резко бросил Том. Нет, сегодня мне не до разборок.
— Сядьте! — скомандовал, устало рухнув в кресло.
Близкие враги остались стоять, глядя вопросительно и с толикой нетерпения.
— Дэдэ убили.
Мишель с Томом переглянулись, и она сказала:
— Это плохая шутка.
— А похоже, что я шучу?! — взбесился, вскакивая. Усталость как рукой сняло: внутри все вспыхнуло и завибрировало. События нарастали, снежным комом закручивая. Меня то вглубь этого губительного шара затягивало, то на поверхность выбрасывало. Вот как сейчас. Мне нельзя расслабляться. Нельзя позволить обстоятельствам задавить и перемолотить меня.
Я в двух словах обрисовал ситуацию: все, что узнал сегодня, и даже то, что было между нами с Ней. Для полноты картины.
— Ничего себе, — сухо констатировал Том. Да, такое даже в кино не каждый день увидишь, а тут в жизни.
— Понятно, откуда такие перемены, — сдержанно произнесла Мишель. — А я уже думала, что люди реально меняются, — сказала и бросила короткий взгляд на Тома.
— Что, даже не будет удивленных возгласов! — не выдержал я.