Его игрушка

— А если выиграешь — избавишь меня от своего назойливого внимания?

— А ты действительно хочешь, чтобы я не проявлял к тебе интереса?

Дэдэ смущенно опустила голову и, дернув острым плечиком, промолчала. Мне этого было достаточно. Ей нравилось все, что я с ней делаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Атлант практически поравнялся с Тристаном — до финиша чуть больше ста ярдов. Давай! Давай же! Я молчал, а внутри все кипело. Ну же! Ну же! Нет… Черту первым пересек вороной Кэмпбелла.

Досадно, конечно. Я улыбнулся. Ничего Атлант молод, у него все еще впереди.

— Поздравляю, — пожал руку Кэмпбеллу. — Тристан сегодня был лучше.

— Спасибо, Джейсон, — мы даже обнялись. Дик ликовал. Еще бы! И деньги, и почет.

— Я тоже поздравляю, — подключилась к беседе Дэдэ, став рядом. На меня взглянула быстро, но без злорадства. Неужели не будет острить и издеваться? Будет хоть за что ее наказать ночью. Хотя ее всегда есть за что наказывать. Она обняла меня за руку, прижавшись к бедру.

Это что еще такое, откуда столько собственничества? Ага. К Дику подоспела жена — Моника. На Дэдэ бросила короткий, но красноречивый взгляд и глазами своими бледными на меня уставилась. Бабы. Наши с ней отношения представляли оговоренный, полностью отрегулированный процесс: господин и рабыня. Тогда какого черта она смотрит на меня глазами коровы недоенной? Полгода назад мне стало слишком скучно, а ей — одиноко. Тухлый брак заколебал. Я трахнул ее, пока муж вещал о чем-то с трибуны на очередном благотворительном приеме. Ей понравилось. Она захотела еще. Я добавил в ее жизнь перца. Но пора заканчивать с ней. Моника запала на меня и почти перестала это скрывать. Мужу ее похер, похоже, а мне нет. Во-первых, я женат, и жена меня сейчас занимала, как никакая другая женщина. Во-вторых, я даже трахать Монику устал, что уж говорить о банальном общении.

— Присоединитесь? — услышал, возвращаясь в реальность.

— Конечно, — кокетливо улыбнулась Дэдэ. Ох, нихера себя я задумался! Дэдэ на своих шпильках в конюшню собралась!

В стойло как раз завели жеребцов из чемпионского заезда.

— Какой красавец! — восхищалась Дэдэ, поглаживая бархатную морду. Гриву сквозь пальцы свои наманикюренные пропускала. Вот сука двуличная! Она же терпеть лошадей не может! Нос свой морщит презрительно. Да она кошку не приласкает без надобности. Брезгливость восьмидесятого уровня! Она только члены мужиков заглатывает без разбору. Лучше бы было наоборот.