Роджер же пристал, что дал слово имениннице Ариане Мейсон, подруге его пассии Рины, привести меня. Какого демона, спрашивается? Но Роджер мой друг, поэтому я не отказал, но предупредил — появлюсь на час, не больше. Праздник проводили в загородном поместье Мейсонов, до столицы и университета добираться несколько часов, а порталом пользоваться пока не мог — драконья магия в последнее время барахлила и подводила. Друг не возражал, но предложил поменяться лицами.
— Ари расстроится, если рано уедешь. До бала.
— А если ты уедешь, нет?
— Нет, — усмехнулся Роджер. — Я не брат королевы и не герцог.
— Ясно, — я сразу все понял, ощутив раздражение. — Охотница?
— Ты предупрежден. Значит, будешь осторожен.
Почему я остался дольше, чем планировал, узнал утром из мыслей леди Мейсон. Сэру Роджеру Оллину в тот вечер была отведена особая роль. Он должен был скомпрометировать племянницу Мейсонов. Поэтому тот, кого приняли за него, то есть я, был опоен довольно интересным зельем.
Бал, фуршет, смех, игры…
Узкая дверь в комнату, до которой меня проводила хозяйка поместья леди Джулия Мейсон.
— Вас ждет сюрприз, милорд, — женщина растянула узкие губы в искусственной улыбке. — Надеюсь, вы останетесь довольны. Девушка умелая и покладистая.
В комнате оказалось темно. Размеру и её убогости поразился сразу. Родовая магия при желании позволяла в темноте видеть также хорошо, как днем.
А потом словно споткнулся — увидел ее.
Девушка спала на спине, положив тонкую руку на грудь.
Тонкие нежные черты лица, огненно-золотые роскошные локоны… Она напоминала изящную фарфоровую статуэтку.
Я смотрел и не мог насмотреться, со злостью подумав, что, если она служанка, то я кузнец. Или дровосек.
Очередная ловушка. Такая явная. И если бы я не видел в темноте, то попался бы.
Ярость затопила с головой. Кровь закипела. Зато, слава всем древним богам, мысли сразу прояснились.
Я догадался, что девчонка — родственница леди Мейсон, которой та решила помочь подцепить выгодного мужа. Вот только на празднике я её не видел. Или просто не заметил, опоенный дрянью? Интересно, как скоро заявятся оскорбленные до глубины души родственники?
Нужно было уходить. Немедленно. Но меня словно пригвоздили к месту.