Приготовилась к тому, что Макс сразу же войдет в неё. Нет, она ошиблась.
Сначала он прошелся языком по её раскрытому лону, слизывая её соки и увлажняя сильнее. Срывая с губ Нины глухие стоны. И лишь потом заполнил собой.
Как позже поймет Нина, Макс всегда держит обещания.
Он сделал всё так, как озвучил ей ранее.
Жестко. Страстно. Неистово. Раз за разом подводя её к черте и отпуская.
Она стонала от его откровенных ласк и металась, чувствуя, как огонь желания захватывает её изнутри, распространяется по всему телу, не позволяя девушке освободиться от сладостного наваждения.
Его прикосновения были одновременно и нежны, и страстны. Он требовал и давал. Брал и дарил."
"Нина подалась ему навстречу, и Макс с тихим стоном удовлетворенного мужчины подался вперед, проник в её глубины…
Он переплел свои пальцы с её.
– Кончай, Нина.
Толчок и ещё один.
– Кончай!..
Нина не могла его ослушаться. Кусая губы, глухо закричала, приподняла бедра, чтобы в следующую секунду провалиться в сладострастную негу…
На следующее утро Нина ушла, пока он спал.
Он позвонил на следующий день.
Она не ответила.
Но на свадьбе матери и Луиджи они не могли не встретиться. А как только закончилась торжественная часть, гости расслабились, наступили сумерки, Массимильано похитил Нину, и они снова провели ночь вместе.
Он ни о чем не спрашивал, не требовал объяснений.
Подобным образом уговаривала себя Нина, ещё не понимая, что страсть к Массимильано Ферри затянет её сильнее самого глубокого омута.
С тех пор они проводили вместе ночи вот уже на протяжении года. Макс приезжал в Россию, звонил Нине, и та, слыша его голос и вспоминая его жаркие прикосновения, соглашалась на встречу. Обычно они ужинали вместе, а потом отправлялись к нему.
В какой-то период их отношений Нина попыталась убедить себя, что столь необременительная связь её устраивает.