В конце концов, кроме меня их всё равно никто не наденет.
Угрозу Кирилла приехать за мной я озвучила Кире с каким-то совершенно безбашенным счастьем: было приятно осознавать, что меня ему не хватает так же сильно, как и мне — его.
До особняка мы добирались минут сорок, которые на самом деле казались мне вечностью. Мама с Кирой щебетали канарейками на все лады и не замолкали ни на секунду, правда, мне не удавалось уловить суть их разговора, потому что от нетерпения я уже подпрыгивала на месте. Когда машина наконец-то въехала на подземную парковку, мне уже хотелось что-нибудь разбить или сломать, но, к счастью или сожалению, под рукой не было ничего подходящего.
Я подхватила пакеты и выползла наружу.
— А ещё дальше машину слабо было поставить? — пробурчала себе под нос.
Правда, не успела я сделать и пары шагов, как замерла на месте: из двери, ведущей в дом, которая находилась на другом конце парковки, вышел Кирилл и застыл как раз напротив меня. Друг от друга нас отделяло метров сто, не больше, но мне это расстояние показалось пропастью.
Забыв о стоимости содержимого пакетов, которые выскользнули из моих пальцев, я сломя голову бросилась к парню, едва уловив за спиной смех Киры и недовольное ворчание мамы. Кажется, ей не очень понравилось, что я швырнула покупки прямо на бетонный пол.
Кирилл на ходу подхватил меня на руки, позволив обвить себя руками и ногами, прижал спиной к стене и впился в мои губы неистовым, жарким и ненасытным поцелуем.
— Как же я люблю тебя, малышка, — услышала я его прерывистый шёпот.
Он смотрел в мои глаза так пристально, что у меня закружилась голова.
— Что бы ты ни говорил, я люблю тебя сильнее, — прохрипела я из-за нехватки кислорода.
Парень криво усмехнулся.
— Готов поспорить, что ночью я докажу тебе обратное.
— Посмотрим, — улыбнулась я в ответ и растворилась в его очередном обжигающем душу поцелуе.
За спиной раздалось насмешливое покашливание, и я вспомнила, что на парковке мы не одни. Я повернула голову назад, думая о том, что видок у меня, наверно, далёк от совершенства, потому что выражение лица матери можно было запечатлеть на память. Полагаю, ей лучше не знать о том, что я уже не девочка, чтобы у неё инфаркт не случился.