В ушах звенел набат, призывая к утренней молитве…
Что за херню мы вчера творили и, самое главное, где?! Хоть бы адреса запомнил, чтобы больше не показываться в тех заведениях… А то вот так случайно заглянешь туда уже трезвый, а на стене в почётной рамке твоё фото с надписью «К посещению не желателен!»…
Наконец-то глаза мои открылись, но по мере того, как я приходил в себя, они открывались всё больше, пока чуть не вывалились из орбит.
На передних сидениях, прижавшись друг к другу, дрыхли Егор и Макс.
Заднее сиденье было разложено. Костян и Лёха лежали поперёк вольтом, один — на спине, второй — на животе; первый при этом закинул правую ногу на подголовник Максового сиденья. Я лежал на заднем сиденье вдоль; моя голова покоилась на спине Лёхи, а ноги — на животе у Костяна. Ещё бы моя бренная задница не ныла! Мы втроём вроде были полностью одеты, только Лёха где-то потерял свой левый кроссовок.
Я попытался размять затёкшие мышцы, попутно раздавая направо и налево лещей товарищам. Закинул в себя три стопки, ничего не скажешь!
Раскочегарить парней оказалось делом нелёгким, но выражения, застывшие на их лицах, надо было видеть: микс из шока и непонимания. Жаль, камеры не было под рукой: забытые всеми, наши телефоны валялись в бардачках машин.
Меня обдало холодным потом, едва я подумал про машины.
Парни удивлённо озирались по сторонам, кто-то на ходу торопился одеться, но итог был неизменным: со всех сторон вглядываясь в автомобиль, мы пытались вспомнить, где его взяли.
Но вот сознание начинает проясняться, и мы частично вспоминаем события минувшего вечера и ночи, облегчённо выдохнув."
"Макс тут же «для вида» получил по роже, чтобы впредь ему неповадно было спаивать меня посреди учебной недели. Вспомнив про учёбу, я тут же бросаю взгляд на часы и удивляюсь тому, что наша братия ещё вполне себе успевает на пары. Если учитывать, что мы знатно прокутили большую часть ночи, можно сказать, что мы отделались малой кровью.