Эгоист

Не выдержав такого откровенного взгляда, я вскочила на ноги и, расстегнув куртку, двинулась в сторону эскалатора, — просто чтобы скрыться из поля зрения человека, который медленно сводил меня с ума и лишал силы воли. Со мной такое случилось впервые в жизни, и с каждым днём всё становилось только запутанней, сложнее и… глубже пускало корни.

К тому, что произошло дальше, я точно не была готова. До эскалатора я так и не дошла, да и дыхание всё ещё не пришло в норму, когда чьи-то руки резко развернули меня в обратном направлении.

Лицо Демона я успела увидеть лишь мельком, но и этого хватило, чтобы я снова задрожала и мгновенно ослабла. Его сильные руки припечатали меня к телу, жар которого я чувствовала даже через его и свою одежду. Одна его рука запуталась в волосах, сжав их в кулаке, а вторая крепко обвила талию, скользнув за край расстёгнутой куртки. Глубокий и властный поцелуй задел сразу все нервные окончания, словно натянутые гитарные струны, и не было никакой возможности освободиться от этого чувства. Не то, что бы мне этого очень хотелось, но когда всё твоё тело становится похожим на один гигантский оголённый нерв, поневоле хочется как-то защититься.

Онемевшими пальцами я вцепилась в плечи Кирилла, чтобы остаться в вертикальном положении, совершенно забыв, где нахожусь. Кислорода катастрофически не хватало, но не было сил оторваться от парня хотя бы на секунду. Хотя по ощущениям казалось, что воздух вокруг нас настолько наэлектризован, что вряд ли я смогу вдохнуть, даже если будет такая возможность.

Краем сознания я отметила, что поцелуи Демона изменились. Наш первый поцелуй был лёгким и ничего не значащим; я не ощущала и сотой доли того, что чувствовала сейчас. Чуть позже поцелуи стали обольстительно-сладкими, ведь Кирилл всеми правдами и неправдами пытался затащить меня в постель. Нынешний поцелуй отличался ото всех предыдущих. Он был настолько откровенно-собственническим, что я невольно задумалась: а есть ли во мне столько чувств, чтобы насытить его жадность?

Я едва устояла на ногах, когда парень наконец разорвал поцелуй.

Если бы не его руки, продолжающие прижимать меня к нему, я бы точно рухнула как подкошенная. Перед глазами стояла белая пелена, закрывающая взор словно туман.

Кирилл прислонился лбом к моему.

— Моя.

Он произнёс всего одно слово, а моё тело снова начало пылать, обращая беснующихся в животе бабочек в пепел.

— Это просто какое-то безумие, — прерывисто выдыхаю я.