Шаман упал ниц и принялся кланяться лесу, без умолку повторяя одни и те же слова: «Помилуй, о великий Лес, помилуй!»
– Стоять! А ну, вернитесь! Вернитесь и повторяйте за мной!
Большинство сбежало, но были и такие, кто не мог даже под страхом смерти воспротивиться приказу шамана. Люди обернулись и увидели, что их посредник между материальным миром и духовным никуда не бежит и произносит молитву, стоя на коленях. Один за другим они начали возвращаться и падать ниц. Через несколько минут голоса слились в один протяжный, утробный звук, больше похожий на вибрации.
Наконец корни ослабили хватку. Два безжизненных тела рухнули на землю. На лицах блестели засохшие ручьи крови, вылившиеся из носов, ртов и черных глазниц."
"Осторожно забрав своих соплеменников для достойных похорон, люди поблагодарили лес и больше не смели ступать на его территорию, но и уходить далеко не спешили.
Невидимая Саша блуждала между своими древними предками, слушала их разговоры, заглядывала в полудикие глаза, пытаясь понять, как они додумались до этой бессмысленной жестокости и кто подсказал им поступать именно так?
И снова кто-то ускорил время: солнце взлетало и опускалось с небес. Облака набухали и таяли, осыпаясь на землю то дождем, то снегом, а лес продолжал распространяться по земле.
Жертвоприношений больше не было, и корни в свою очередь не атаковали новых соседей, но и жизнь под ногами людей распространялась неохотно, она пробивалась из земли лишь мелкой травой и лишайниками, быстро подчищаемыми ненасытным домашним скотом.
Часть пустыни, где из камней и глины выросли уродливые человеческие жилища, стала недоступной для леса, он обошел ее стороной. Саше это все казалось мерзким. «Но от одного небольшого поселка мало вреда, пусть живут себе», – только было подумала она, как ветер снова подбросил ее вверх и, крутя в воздухе, поднял выше прежнего.
Саша ахнула, увидев, как мир изменился.