Судя по вашему рассказу, я… – он начал молча считать в уме и загибать пальцы на руках, – я тут чуть больше века, остальные появились позже. Самому молодому из нас, – он снова начал считать в уме, нашептывая одними губами, – чуть больше семидесяти. Это ерунда по сравнению с возрастом первых людей. Некоторым из них больше тысячи лет.
– О-фи-геть, – произнесли в один голос Тошка и Фил.
– Вот там действительно мало что осталось от мозга – сплошь трава, – усмехнулся Ярик, только что заступивший на дежурство.
– А что будет с нашей подругой? – спросил Тошка, глядя на Сашу, все еще находившуюся без сознания и связанную какими-то самодельными веревками, скрученными из травы.
Он был рад, что они нашли ее раньше Марка. «Наверняка этот ссыкун уже сидит у себя дома в тепле и уюте, ковыряется в своем телефоне и думает о том, какие мы тупые и ненадежные». Иногда Тошка позволял себе такие размышления о друге, но он делал это аккуратно даже в собственных мыслях. Дружба для него все еще оставалась чем-то священным.
– Она уже отдала свою душу демону, по-хорошему ее следовало бы убить, – сказал Леша Топор, и от этих слов в норе как будто снова повеяло холодом. Тошку и Луну передернуло, и только Фил ничего не чувствовал, потому что уже сладко сопел. – Но мы надеемся, что если уничтожить Сердце Леса, то умрет и его душа. А если умрет она, то остальные души освободятся.
– Но это только догадки, так? – спросила Луна.
– Верно.
– И какой у вас план?
– Сейчас расскажу, – Леша отложил топор в сторону и, крякнув от усилия, встал на ноги, – пойдем, – подозвал он Ярика, и они отошли в сторону, где, буквально залезая друг другу губами в уши, начали перешептываться.
– Тош, подойди, пожалуйста, – позвала Луна.
– К тебе? – Сердце у Тошки заколотилось как бешеное.
– Ну да, к кому же еще?
– Но ты же раздетая, я…
– Я не полностью, да и тут так темно, что все равно ничего не видно.
Тошка встал на свои онемевшие от долгого сидения ноги и, водя перед собой руками, чтобы случайно никуда не врезаться, подошел к Луне. Угол, в котором сидела Луна, действительно был самым темным, лишь очертания силуэта девочки помогали определить, где она.
– Ближе подойди, чего ты стесняешься, иди сюда, садись.
Тошка еле проглотил комок в горле и, протяжно и беззвучно выдохнув, присел рядом с Луной.