Отец прочитал более мощное заклинание. Эти шкатулки так и останутся стоять в бюро, пока магия не растает.
— Александр, поступим иначе, я пройду в комнату к сыну, а ты пошли за Разумовским. Пусть его найдут! Мне одному не справиться с этой напастью.
— Отец, я помогу. Но ты, умоляю, не трогай Алексея, пока не поймёшь, что с ним произошло.
— Скорее всего, он пока и не почувствовал. Мне придётся приказать запереть его в комнатах. Но ты не медли, каждая минута играет против нас…
— А что, если?
— Быстрее, говори!
— Та девушка, которую забрал князь.
— Ульяна Савельева тёмная, возможно, что это её проделки. Всё, сообщить бы ещё в Тайную канцелярию, что на царевича совершено нападение. Курскому напиши.
Царственные мужи поспешили каждый в свою сторону.
Александр приказал своим адъютантам разыскать Курского и князя Разумовского, сам написал две записки с ужасным содержанием. Заклеил сургучной печатью и отдал взволнованным посыльным.
В полночь две депеши и таким людям…
Во дворце явно случилось, что-то ужасное.
— Разумовский может быть в доме канцлера, туда поезжайте тоже. Но осторожно, не напугайте Веру Антоновну, дело срочное!
— Слушаюсь! — адъютант поклонился, взял послание и вышел.
Покои царевича Алексея.
— Отец? Чем обязан в столь поздний час? — Алексей дремал, но как только дверь открылась, подскочил в кровати и сел. Сердце неистово трепещет от страха. От отца невозможно скрыть ничего. А ведь так надеялся, не показываться пару дней на глаза, а потом любовная эйфория растворится и станет обычным настроением молодого человека, постоянно думающего о возлюбленной.
— Алексей, как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно, батюшка! Как в любой другой день, — сказал, но голос предательски дрогнул.
— Что произошло с тобой! Ты знаешь, достаточно лишь подумать…
Какое тут подумать, картины страсти вспыхнули так ярко, что мужчины почуяли сильный аромат духов, услышали страстный шёпот и горячие поцелуи, а потом…
Алексей густо покраснел.
— Вы лишились девственности в театре, как с кокоткой, где был ваш разум, сын!
— Простите, она поцеловала меня, а потом мы не смогли остановиться.
— Она? Сама? — отец уже видит, что инициатива, действительно исходила от девицы. Такой настойчивости следует позавидовать.
— Да! Это Натали Вальц. Я прошу позволения жениться на ней!
— Сын мой, у меня ужасные новости. Натали случайно или специально отравила тебя. Этот яд называется «Поцелуй смерти». Точно таким ядом отравлен канцлер.