Царь улыбнулся, пожал руку советника и приказал отдохнуть. А завтра на доклад вызвать первым, а точнее, на высочайший допрос предстоит вызвать прокурора, его семья давно вызывает некоторые вопросы, пришло время их задать…
Глава 58. Пассаж
Разумовский приехал во дворец князя Орлова в первом часу ночи, усталость давит на разум, тело, и даже на способность мыслить о самых простых вещах, не сразу понял, зачем он тут, когда кучер открыл дверцу кареты.
Возможно, стоило отправиться домой, отдохнуть и утром приехать. Но появилось тревожное ощущение, что Ульяна сейчас нуждается в его помощи.
— Правда, от меня помощи не дождёшься. Если бы не магическая работа, может, и смог бы, а так…
Прошептал сам себе, глядя в зеркало, пока заспанный лакей забрал пальто и фуражку.
— Ваше сиятельство, а может, чаю? — старик вдруг опомнился, вспомнив, что кроме него, в доме сейчас все спят.
— А было бы чудесно! Вот в этой столовой маленькой подай, и после я пойду к князю.
— Слушаюсь, чай готов, себе сделал, сейчас и вам принесу, располагайтесь у камина, согрейтесь, всё-то вы в трудах, ох! — по-простому прошептал лакей и ушёл за подносом.
Разумовский сел в креслице, и через несколько секунд перед ним уже появились чашка на блюдце, сдобные печенья и джем, как по мановению волшебства.
— Ой! Нехорошо, зря я вас разбудил?
— Это я уснул? Надо же, а уж было подумал, что чудо, ничего нет и вот уже сервированный стол. Всё хорошо! Благодарю! Чай выпью, иди спать, я всё сам.
Старик поклонился и вышел.
Разумовский действительно удивился, только присел на кресло и сразу уснул, да так крепко, что только пугливое прикосновение старика заставило очнуться.
Стряхнул с себя мысли, быстро выпил чай и съел печенье, тело немного ожило. Появилось ощущение, что он успел надышаться ядом, вот и результат.
Его сегодня поразил Курский, надо же, насколько прозорливый, не так талантлив в магии… Но его дети будут гораздо талантливее, если Олег Осипович выберет достойную жену.
В этот момент защемило сердце. Неожиданно как-то.
Поток мысли вынес его на остров боли.
Только хотел подняться и пройти в спальню Модеста Сергеевича, но снова сел, налил из фарфорового чайничка чай и сделал глоток.
Его боль — гибель жены. Беременная Ольга Николаевна прогуливалась по улице, и каким-то непостижимым образом на них налетела неуправляемая карета с испуганной четвёркой лошадей."
"Мгновенная смерть. В тот момент, казалось, невозможным пережить весь ужас случившегося. Но он пережил, даже больше, чем думал.