В чём, собственно, суть сделки, потрудитесь пояснить! — наконец, взяла себя в руки и решила действовать как взрослый, серьёзный человек.
— Я, разумеется, покажу вам бумаги, когда приедем в особняк. Не волнуйтесь так, это слишком трепетно ощущается…
— Возбуждающе, так и думала, что у вас есть какие-то скрытые пороки, я для вас вещь? Игрушка? Для чего вы решили купить меня? — мне вдруг оказалось, что Андрей Васильевич дал слабину, и надо давить на него сейчас.
Но мне только казалось.
— Вы хотите стать для меня кем-то вроде кокотки? Нет, дорогая моя, этой роли вы не удостоитесь, слишком юная, чтобы становиться кем-то вроде мадам Ноэль, слышали про бывшую оперную диву, потерявшую голос, однако, непотерявшую привлекательность. Вот она — да, заслуживает соучастия мужчин в своей печальной жизни.
Я вспыхнула бешенством!
— Простите, не поняла? Вы сейчас меня же и оскорбляете? Это я пытаюсь сопротивляться вашему грубому поведению в отношении меня.
— Если доживёшь! — он смотрит так проницательно, сначала улыбнулся, но как-то холодно, что я невольно обхватила себя руками, закрываясь.
А теперь перешёл на ты! Наклонился и сдавленно рычит мне в лицо, обдавая приятным ароматом мужского парфюма.
"С ума сойти! Я чуть было не придушила какого-то очень важного чиновника. Вздрагиваю, отворачиваюсь в окно, чтобы не смотреть на его покрасневшее лицо и то, как он ослабляет шикарную удавку.
— Ты страшнее бомбы! Понимаешь? Что сейчас сделала? Специально? Ты меня вообще не боишься?
— Нет! Не понимаю и не боюсь! Тоже мне страшило, нашлось!
Он вдруг замер на пару секунд, посмотрел на меня, как на отмороженную ненормально отчаянную дурочку.
Но тут же нашёлся, что ответить и как припугнуть:
— Вот именно! Я спас царскую семью от тебя, и пока не пойму, что ты такое, будешь под моим присмотром.