Элоиза, дочь короля

Элизабет пугали пустые глаза, казалось бы окаменевших магов. Но азарт и жажда власти перебивали всяческую осторожность, вскипая в крови алчным огнём: если здесь находится то, что поможет ей взойти на трон, то методы, которыми это достигается, волнуют её в меньшей степени.

— Почему они все одного возраста? — заинтересованно спросила она, подходя к ближайшей клетке и с интересом рассматривая симпатичную девушку, облачённую в дешёвое, тонкое холщовое платье.

— Мы проводили опыты, — решил поделиться Папа, — если брать свеже-инициированных колдунов, то их тела оказываются недостаточно окрепшими, и не способными выдержать воздействие отца Валентия, умирают тут же.

Если старше, то теряют часть своей колдунской силы. А вот в таком возрасте, — кивок на магов, — они оказались самыми устойчивыми и ещё способными наращивать свои силы. Эти колдуны и ведьмы станут идеальными воинами, Элизабет, — он повернул принцессу к себе лицом, и вгляделся в светло-голубые глаза девушки, — ты только представь: управляемая армия одарённых, способных одним движением руки сжигать дома неугодных нам, вымораживать посевы врагов наших, убивать одним взглядом любого, кто встанет на нашем пути.

Глаза Иннокентия горели безумным огнём, то же пламя постепенно разгорелось в глазах Элизабет Матильды, когда до неё дошёл смысл сказанного и масштабы возможностей.

— Как много времени вам нужно, чтобы собрать непобедимую армию? — горячечно вопросила она.

— Нам нужно не меньше пяти лет и как можно больше колдунов, можно даже только инициировавшихся.

Несколько десятков подростков уже живут в церковных приходах, их кормят и одевают, а когда настанет время все они попадут сюда, чтобы очиститься.

Элизабет, небрежно скинув с плеч ладони священника, развернулась к залу лицом и ещё раз окинула заключённых пристальным взглядом, тонкие ноздри хищно затрепетали, принцесса даже ощутила на кончике языка сладкий вкус власти.

— Действуйте, Ваше Святейшество, а материал для работы я вам обеспечу!

Глава 31

Ты похлопывал гиен дружески по спинам,

Родственным пожатием жало кобры жал,

Трогал солнце и луну потным карабином,

Словно прихоти твоей мир принадлежал.

Кроткий глобус по щеке потрепав заранее,

Ты, как столб заявочный, в землю вбив приклад,

Свил поэзии гнездо в той смертельной ране,

Что рукою зажимал рядовой солдат.

""Песни Киплинга"" Новелла Матвеева.

Бах!!! Бах!!! Баххх!!!

Я совершенно не по-королевски сидела на земле, прижав ладони к ушам.