Мне было немного жаль красивую дорогую ткань — нянька всё также ходила в грязных одеждах и продолжала избегать ванны. А по прошествии нескольких дней, я всё же дождалась благодарности от Жанетты: её суставы стали ныть гораздо меньше.
Няня спала на полу около моей кровати на выдвигающейся деревяшке, и это раздражало меня неимоверно — запахи немытого тела не давали нормально выспаться. Набравшись терпения, исподволь я внушила женщине мысль, что от пола тянет холодом, а это вредно для костей. И чтобы уберечь дорогую мне кормилицу от болезней специально для неё был сколочен топчан, на котором Жанетте точно будет всяко удобнее, чем на твёрдой доске.
В гостиной же всегда спали две дежурные фрейлины на случай, если венценосной мне вдруг что-то срочно понадобится среди ночи и Жанетта не сможет мне в этом помочь. А вообще мои помощницы жили в отдельной комнате неподалёку от моих покоев.
Из воспоминаний меня вырвал чей-то пронзительный крик и последовавшее за ним улюлюканье: толпа возбудилась пуще прежнего. Роберт наклонился ко мне поближе и горячо зашептал на ухо:
— Сейчас выведут колдунов. Тебе сказали кто они? — и столько в глазах жажды поделиться со мной всеми подробностями, что я, обречённо вздохнув, отрицательно качнула головой.
— Нет, ты же знаешь, я не люблю кровавые истории."
"— Да знаю я, Лои, — он привычно сократил моё имя, и придвинулся ко мне ещё ближе, чтобы прошептать, — но там ничего кровавого и не было.
— Роберт, — я повернулась к брату и посмотрела в такие же синие, как и мои, глаза, — почему его утопят, а её повесят? Какой смысл?
— Просто так, я полагаю, для зрелищности.
Роберт не был плохим, он был просто воспитан в этой среде. И с этим я ничего не могла сделать. Повернув голову, посмотрела в просвет, образованный людским морем.