Самуил Маршак
О том, что нам предстоит какое-то десятилетнее испытание маленькой Элоизе говорили преподаватели, но обтекаемо так, общими словами. Вынуть что-то конкретное из памяти девочки мне так и не удалось.
Сейчас же, сидя перед королём, я усиленно делала вид, что не испытываю никакого страха перед тем, что меня ждёт.
— Вы хотите унаследовать королевство? Первенец королевской семьи вовсе не обязательно будет королём, лишь тот, кто покажет себя, как самого выдающегося правителя, унаследует все земли. Завтра в полдень, чтобы были в тронном зале.
И я осталась сидеть на месте. После того, как за Робертом закрылась дверь, Вильгельм Первый заговорил:
— Я никогда не рассказывал тебе о грядущем испытании. Это было преждевременно. Но с каждым наследником, в возрасте четырнадцати лет, кроме Элизабет, ей тогда, как и тебе, было тринадцать, я беседовал отдельно, объясняя, что ему предстоит.
Вильгельм поднялся из-за стола и прошёлся по кабинету, меря его шагами. За три года мы виделись очень редко, отец часто разъезжал по королевству, и во дворце проводил лишь несколько месяцев в году.
— Завтра пройдёт ритуал выбора, каждый из моих детей вытянет по камню, отличных по цвету, каждый цвет соотносится с тем городом, в котором вы будете жить. И править на своё усмотрение. Спустя десять лет я решу, кто же станет моим преемником, основываясь на уровне мастерства, который вы показали, управляя соответствующими землями.
Отец подошёл ко мне вплотную, опустился на колено, взял мои ладони в свои, и сказал:
— Я бы давно тебе всё рассказал, но есть правила и традиции, которым должно следовать, и если король не будет жить с оглядкой на них, королевство развалится.