Ну да, весело! Наручники. Как объяснил главный, они полностью блокировали проводимость магических каналов. Если честно, плевать, я мог разбросать всю охрану и самого здоровяка врукопашную. Ради интереса просмотрел силовой вариант развития событий.
Только вот меня он совершенно не устраивал. Стать беглецом в столице огромного государства, самого сильного в мире? При том, что потенциально я один из самых богатых людей на планете. Ну уж на хрен! Посмотрим, что будет дальше.
А дальше меня отвели в соседний кабинет — полную копию уничтоженного Светланой.
— Зови меня Олег Васильевич, — представился человек с властным голосом. — Я полковник СБ России.
Сам он сидел в углу комнаты, под мощнейшим щитом. Рядом с ним были ещё двое относительно молодых ребят. Один явно держал одновременно все три щита, а другой оказался очередным «детектором лжи» и по совместительству секретарём.
— Граф, на данный момент вы не являетесь подозреваемым, пока проходите по делу лишь в роли главного свидетеля.
Ну да, законов моей новой родины я не знал, но при этом был уверен, что меня признают пострадавшей стороной. Живой детектор лжи не даст соврать, а с другой стороны, не позволит усомниться в моих словах.
— Не требуется, — ответил я. — Я абсолютно точно знаю, что ни в чём не виноват. Наш разговор докажет это и вам, насколько понимаю.
— Храбро и недальновидно, — улыбнулся полковник.
Его улыбка неожиданно делала лицо добрым, а самого вояку — почти киношным Дедушкой Морозом на утреннике в детском садике.
— Итак, расскажите для начала, какие вопросы вам задавали ранее, и свои ответы на них.
Я, не скрывая, поведал всё, что мог вспомнить из первого опроса. Когда мой рассказ добрался до момента о вранье «Светы», эсбэшник нахмурился. Его говорящее лицо стало вдруг злым, теперь он был похож на варяга из какой-нибудь саги.
Всё это время «живой детектор лжи» согласно кивал головой, как китайский болванчик или даже как игрушечная собачка, которую любили ставить водители на торпеды своих машин в начале двухтысячных. Сам полковник уже давно перестал на него поглядывать."
"А вот потом началась настоящая пытка: главный хотел знать посекундно всё, что происходило до взрыва.