Когда Пуаро подошел к ней, она внезапно топнула ногой и заявила:
– Я не возьму их!
Пуаро поднял брови:
– Чего вы не возьмете, мадемуазель?
– Альфред только что сказал, что я должна получить ту часть денег, которую дедушка оставил моей матери.
– Ну?
– Альфред объяснил, что я не могу получить ее по закону, но он, Лидия и остальные считают, что она должна достаться мне. Они говорят, что это вопрос справедливости.
– Ну? – повторил Пуаро.
Пилар снова топнула ногой:
– Неужели вы не понимаете? Они отдают мне эти деньги.
– И это оскорбляет вашу гордость? Но ведь они говорят правду – по справедливости эти деньги должны принадлежать вам.
– Вы не понимаете...
– Напротив – я все отлично понимаю.
Девушка сердито отвернулась.
В дверь позвонили. Бросив взгляд через плечо, Пуаро увидел снаружи силуэт суперинтенданта Сагдена.
– Куда вы идете? – быстро спросил он Пилар.
– В гостиную – к остальным.
– Отлично. Оставайтесь с ними. Не ходите по дому одна – особенно в темноте. Будьте настороже. Вам никогда не будет грозить бо́льшая опасность, чем сегодня, мадемуазель.
Пуаро повернулся и пошел навстречу Сагдену.
Последний подождал, пока Трессилиан вернется в свою буфетную, и протянул Пуаро телеграмму:
– Прочтите. Она от южноафриканской полиции.
Телеграмма гласила:
«Единственный сын Эбенезера Фарра умер два года назад».
– Теперь мы все знаем! – сказал Сагден. – Даже забавно – я шел совсем по другому следу...
IVВысоко подняв голову, Пилар вошла в гостиную."
"Она направилась прямо к Лидии, которая сидела у окна и что-то вязала.
– Я пришла сообщить вам, Лидия, – сказала она, – что не возьму эти деньги. Я намерена уехать немедленно...
Лидия выглядела удивленной.
– Дитя мое, – заговорила она, отложив вязанье, – должно быть, Альфред очень плохо объяснил. Если тебе кажется, что речь идет о подачке, то это совсем не так. Дело вовсе не в нашей доброте и щедрости, а в том, что правильно и что нет. При обычных обстоятельствах деньги получила бы твоя мать, а ты унаследовала бы их от нее. Это твое право как ее дочери.
– Именно поэтому я не могу принять эти деньги! – яростно возразила Пилар. – Я наслаждалась пребыванием здесь. Это было забавным приключением, но теперь вы всё испортили! Я уезжаю сейчас же и больше никогда вас не побеспокою...
Ее душили слезы. Она повернулась и выбежала из комнаты.
Лидия уставилась ей вслед.
– Я и понятия не имела, что девочка так это воспримет! – беспомощно сказала она.