– Из-за этого письма?.. – снова скорчив брезгливую гримаску, спросила Элинор.
– Нет-нет, вовсе нет. А впрочем, черт возьми, нужно быть честным: да! Оно, бесспорно, мерзкое, однако в нем может быть доля истины. Старушка действительно крепко больна...
– Да, Родди.
Он подкупающе улыбнулся, как бы сожалея о несовершенстве человеческой натуры, и закончил фразу:
– ...и деньги для нас действительно важны – и для тебя, и для меня, Элинор.
– Да-да, конечно, – поспешно согласилась она.
– Ты не подумай, что я такой уж алчный, – продолжил Родди. – Но, в конце концов, тетя Лора сама много раз говорила, что мы с тобой ее единственные близкие родственники. Ты – ее родная племянница, а я – племянник ее мужа. Она всегда давала нам понять, что после ее смерти все ее состояние должно перейти к одному из нас, а скорее всего – к нам обоим. И это порядочная сумма, Элинор!
– Да, – задумчиво произнесла она. – Наверное, немалая.
– Содержать Хантербери – дело нешуточное.
Элинор вздохнула.
– У бедного отца никогда не было делового чутья. Незадолго до смерти он был очень удручен состоянием своих дел.
– Да, у твоей тети оказалось гораздо больше сметки.
– Дядя Генри все завещал ей, да?
Родди кивнул.
– Да. Как жаль, что он так рано умер. А она так больше и не вышла замуж. Сохранила верность дяде. И так всегда нас с тобой баловала. А ко мне относилась так, будто я ее родной племянник. Стоило мне попасть в какую-нибудь неприятную историю, как она сразу же меня выручала.
– И мне она тоже очень помогала, не жалела денег, – благодарно промолвила Элинор.
– Тетя Лора молодчина, – кивнул Родди. – А знаешь, Элинор, ведь если вдуматься, мы с тобой позволяем себе слишком много дорогих удовольствий – при наших-то весьма скромных достатках!"
"– Пожалуй, ты прав... – с грустью согласилась Элинор.