Сестра Хопкинс осушила свою чашку, поставила ее на блюдце и пробормотала:
– Пойду-ка выключу чайник. Я ведь снова его поставила – на случай, если мы не напьемся.
Она выскочила из комнаты.
Элинор отвернулась от окна.
– Мэри... – проговорила она, и в ее изменившемся голосе прозвучала отчаянная мольба.
– Да? – быстро отозвалась Мэри.
Лицо Элинор помрачнело. Губы сжались. Выражение отчаяния стерлось, и осталась лишь маска холодного спокойствия.
– Нет, ничего, – сказала она.
Тяжелая тишина повисла в комнате.
«Как все странно сегодня, – подумала Мэри.
Элинор отошла от окна, взяла поднос и поставила на него пустое блюдо из-под сэндвичей.
Мэри вскочила:
– О, мисс Элинор, позвольте мне.
– Нет, не надо. Я все сделаю сама, – резко возразила Элинор.
Она вышла с подносом из комнаты. Оглянувшись через плечо, она увидела у окна Мэри Джеррард, юную, полную жизни и красоты...
IVСестра Хопкинс была в буфетной. Она вытирала лицо носовым платком. Услышав шаги Элинор, она резко обернулась и воскликнула:
– Какая же здесь жара!
– Да, окно выходит на юг, – машинально ответила Элинор.
Сестра Хопкинс взяла у нее поднос.
– Позвольте, я вымою, мисс Карлайл. Что-то вы не очень хорошо выгладите.
– О, со мной все в порядке, – сказала Элинор.
Она взяла кухонное полотенце.
– Я буду вытирать.
Сестра Хопкинс сняла нарукавники и наполнила тазик горячей водой из чайника.
Взглянув на ее запястье, Элинор рассеянно сказала:
– Вы укололи руку.
Сестра Хопкинс рассмеялась.
– Это о розу возле сторожки. Сейчас вытащу шип.
Роза у сторожки... Воспоминания волнами накатывали на Элинор. Ссоры между ней и Родди – войны Алой и Белой розы. Ссоры между ней и Родди – и заключение мира. Милые, полные веселья, счастливые дни. Волна отвращения к самой себе вдруг захлестнула ее. До чего же она теперь дошла! Эта черная бездна ненависти... зла... Она стояла, чуть покачиваясь, и думала: «Я сошла с ума, я совершенно сошла с ума».
Сестра Хопкинс смотрела на нее с любопытством. «Вид у нее был очень странный, – будет впоследствии вспоминать сестра Хопкинс.
Чашки и блюдца гремели в тазике. Элинор взяла со стола пустую баночку из-под паштета и положила в воду. Когда она заговорила, то сама поразилась твердости своего голоса:
– Я наверху отложила некоторые вещи тети Лоры. Вы, наверное, сможете посоветовать, кому они могут пригодиться в деревне.