У миссис Велман есть еще племянник по мужу – некий Родерик Велман. Он был помолвлен с Элинор Карлайл – они знали друг друга еще с детства. Теперь самое главное. В Хантербери жила девушка, Мэри Джеррард, дочь привратника. Старая миссис Велман всячески с ней носилась, отдала ее в лучшую школу, наняла учителя музыки и так далее. В результате девушка стала походить на настоящую леди. Родерик Велман, очевидно, увлекся ею. И по этой причине его помолвка с Элинор Карлайл была расторгнута.
Подходим к дальнейшим событиям. Элинор Карлайл объявляет о продаже поместья, и некий майор по имени Сомервелл покупает его.
Элинор приезжает туда, чтобы разобраться в личных вещах тетки, ну и вообще, отдать нужные распоряжения. Мэри Джеррард, чей отец только что умер, тоже приехала туда из Лондона, чтобы освободить сторожку от их с отцом вещей. Итак, мы подошли к утру двадцать седьмого июля.
Элинор Карлайл остановилась в местной гостинице. На улице она встретила бывшую экономку своей тетушки миссис Бишоп. Та вызвалась пойти вместе с ней в поместье, чтобы помочь ей разобрать вещи.
Элинор отказалась, причем в довольно резкой форме. Потом она зашла в бакалейную лавку, купила рыбный паштет, при этом спросила, свежий ли он, и сказала, что рыбными консервами часто травятся. Улавливаете? Совершенно невинное замечание, но потом оно конечно же истолковывается против нее! Она находилась в доме, а где-то около часа дня заглянула в сторожку, где Мэри Джеррард вместе с районной медсестрой Хопкинс, с этой любительницей совать нос в чужие дела, тоже разбирали вещи.
Элинор сказала, что приготовила сэндвичи, и пригласила их в дом. Они пошли вместе с ней, отведали сэндвичей, а примерно через час меня вызвали туда, к Мэри – она была без сознания. Я сделал все возможное, но безрезультатно. Вскрытие показало, что незадолго до смерти в ее организм ввели большую дозу морфина, а полиция нашла клочок этикетки со словами «гидрохлорид морфи...» как раз в том месте, где Элинор готовила сэндвичи.
– Что еще Мэри Джеррард ела или пила?
– Они вместе с районной сестрой пили чай с сэндвичами.
Сестра его заваривала, а Мэри разливала в чашки. Тут едва ли что могло случиться. Конечно, я понимаю, адвокат устроит свистопляску вокруг этих сэндвичей, заявит: мол, ели сэндвичи все трое, и просто невозможно, чтобы отравился только кто-то один. Говорят, такое уже было в деле Хирна, вы, разумеется, помните.
Пуаро кивнул:
– Но на самом деле все очень просто. Вы готовите несколько сэндвичей. В одном из них яд.
