До какого пункта добрался сэр Эдвин, допрашивая Родди?
– Не скажете ли вы нам, каковы были чувства мисс Карлайл по отношению к вам?
Родди отвечал сдержанно и четко:
– Я назвал бы их глубокой привязанностью, но никак не страстной любовью.
– Вы считали свою помолвку удачной?
– О, вполне. У нас много общего.
– Мистер Велман, не скажете ли вы присяжным, почему все-таки была расторгнута ваша помолвка?
– Видите ли, после смерти миссис Велман нам пришлось столкнуться с некоторыми непредвиденными обстоятельствами. И мне не давала покоя мысль, что я женюсь на богатой женщине, будучи сам нищим.
– А теперь не расскажете ли нам, каковы были ваши отношения с Мэри Джеррард?
«О Родди, бедный Родди! Как же тебе сейчас тяжко! Как же все это для тебя унизительно!»
– Я считал ее очень красивой.
– Вы были в нее влюблены?
– Немножко.
– Когда вы виделись с ней в последний раз?
– Дайте подумать. Это было пятого или шестого июля.
В голосе сэра Эдвина зазвучал металл:
– Мне кажется, что ваша последняя встреча состоялась позже.
– Нет, я был за границей... в Венеции и в Далмации.
– Когда вы возвратились в Англию?
– Как только получил телеграмму... Дайте подумать... по-моему, первого августа.
– А по-моему, вы были в Англии двадцать седьмого июля.
– Нет.
– Послушайте, мистер Велман, помните, что вы дали присягу. Разве отметки в вашем паспорте не подтверждают, что вы возвратились в Англию двадцать пятого июля и уехали снова в ночь на двадцать седьмое?
В голосе сэра Эдвина появилась чуть заметная угроза.
Родерик заметно побледнел. Воцарилось долгое молчание.
– Ну да, это так, – наконец с усилием произнес он.
– Вы виделись с Мэри Джеррард двадцать пятого июля в ее лондонской квартире?
– Да.
– Вы просили ее выйти за вас замуж?
– Э... э... да.
– Что она ответила?
– Она мне отказала.
– Вы не богаты, мистер Велман?
– Нет.
– И у вас довольно большие долги?
– Какое вам до этого дело?
– Было ли вам известно, что мисс Карлайл в случае своей смерти завещала все свои деньги вам?
– Впервые об этом слышу.
– Были ли вы в Мейденсфорде утром двадцать седьмого июля?
– Не был.
Сэр Эдвин сел.
Слово взял прокурор."
"– Вы утверждаете, что, по вашему мнению, обвиняемая не была в вас страстно влюблена?
– Именно так я и сказал.