– Что вы имеете в виду, мисс Невилл?
– Что с тетей ничего не случилось. Она абсолютно здорова и не могла понять, почему я внезапно приехала. Конечно, я обрадовалась, но и очень рассердилась. Послать мне такую телеграмму и так меня напугать!
– У вас при себе эта телеграмма, мисс Невилл?
– По-моему, я выбросила ее на вокзале. Там говорилось: «У вашей тети прошлой ночью случился удар. Пожалуйста, приезжайте немедленно».
– Вы вполне уверены... – Джепп деликатно кашлянул, – что не ваш друг мистер Картер отправил эту телеграмму?
– Фрэнк? Зачем? О, понимаю, вы думаете, что мы с ним сговорились! Нет, инспектор, никто из нас на это не способен.
Возмущение девушки выглядело достаточно искренним, и Джеппу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы ее успокоить. Но вопрос о сегодняшних утренних пациентах вновь превратил Глэдис в компетентную секретаршу.
– Они все записаны в книге. Думаю, вы уже туда заглядывали. Я знаю большинство из них. Десять часов, миссис Сомс – у нее было что-то не так со вставной челюстью.
– Когда я пришел, – сказал Пуаро, – здесь был высокий джентльмен, похожий на военного. Кто это мог быть?
– Полагаю, один из пациентов мистера Рейли. Я сейчас принесу вам его список, хорошо?
– Благодарю вас, мисс Невилл.
Девушка отсутствовала всего несколько минут и вернулась с такой же книгой, как у мистера Морли.
– Десять часов, Бетти Хит, – начала она читать. – Это девочка лет девяти. Одиннадцать часов, полковник Аберкромби.
– Аберкромби! – пробормотал Пуаро. – C'était ça![42]
– Одиннадцать тридцать, мистер Говард Рейкс. Двенадцать, мистер Барнс. Это все утренние пациенты. Конечно, мистер Рейли не так загружен, как мистер Морли.