Последний, как показалось Пуаро, явно не испытывал удовольствия от беседы.
Отпустив какое-то саркастическое замечание, мисс Хелен Монтрессор двинулась в направлении детектива, который поспешил скрыться на боковой дорожке.
Садовник, еще молодой парень, начал остервенело работать лопатой, стоя спиной к Пуаро, когда тот подошел поближе и вежливо поздоровался:
– Доброе утро.
В ответ садовник пробормотал нечто вроде «доброе утро, сэр», продолжая работу.
Это слегка удивило Пуаро. Он знал по опыту, что, хотя садовникам и нравится демонстрировать усердие при посторонних, они, как правило, охотно прекращают работать, когда к ним непосредственно обращаются.
Поведение садовника показалось Пуаро немного неестественным. Он постоял несколько минут, наблюдая, как парень орудует лопатой. Действительно ли в форме его плеч есть что-то знакомое? Или это по профессиональной привычке он пытается найти знакомые черты даже в незнакомом человеке? Неужели он в самом деле стареет?
Пуаро вышел за ограду и остановился, задумчиво глядя вверх, на поросший кустарником склон.
Вскоре над забором огорода показался круглый предмет, похожий на какую-то фантастическую луну. Это была яйцевидная голова Эркюля Пуаро, который с интересом рассматривал молодого садовника. Тот как раз перестал работать и вытирал рукавом потное лицо.
– Весьма любопытно, – пробормотал Пуаро, осторожно опуская голову.
Он выбрался из кустов и стряхнул веточки и листья, портившие его аккуратный костюм.
Да, было крайне интересно и удивительно, что Фрэнк Картер, якобы нашедший себе секретарскую работу в сельской местности, трудится садовником у Алистера Бланта.
Обдумывая это, Эркюль Пуаро услышал вдалеке звук гонга и направился к дому.
По пути он наткнулся на хозяина дома, беседующего с мисс Монтрессор, которая только что вышла через дальнюю калитку огорода.
Ее голос с твердым шотландским акцентом звучал четко и ясно:
– Это очень любезно с твоей стороны, Алистер, но я предпочитаю не принимать приглашений на уик-энд, пока здесь твои американские родственники.
– Джулия довольно бестактная особа, – сказал Блант, – но она не хотела обидеть тебя.
– По-моему, – прервала мисс Монтрессор, – ее поведение со мной крайне оскорбительно, а я не стану терпеть оскорбления – ни от американок, ни от кого бы то ни было.
Она удалилась, а подошедший Пуаро увидел на лице Алистера Бланта то глуповатое выражение, которое обычно бывает у мужчин при осложнениях с их родственницами.