И всё-таки как же сложно показывать свою невозмутимость, а кое-где и пренебрежение в общении с ним. Последняя наша встреча окончилась весьма бурно, то, как он выставил меня за дверь, разозлило. Но это даже на пользу, моя злость придаёт сил. Остаётся надеяться, что Фоэрт Кан в особняке. И всё-таки настораживает, что он сегодня не явился на работу. Что-то важное возникло? А может, у него сегодня день запланирован на более личные интересы? А что, если у него есть кто-то?
От этой мысли мне становится вдруг неприятно и даже горько.
Вздёргиваю подбородок и смотрю на город, на прохожих и различные вывески, выкидывая навязчивые мысли из головы. Мне безразлично это. Пусть хоть десяток девиц имеет, это не моё дело, меня это не должно интересовать.
Вот только не так просто переключиться, пока из-за зеленеющих деревьев величественно не выныривает особняк, возвращая в моё сердце прежнее волнение."
"И всё-таки не могу лишний раз не созерцать красоту ландшафта и благоговейно тишину.
Поднявшись к двери, смело звоню. Сжимая в руке заявление и ключи, которые мне были вручены самим хозяином дома. И всё-таки сожаление ложится тяжестью на грудь: терять такую работу — преступление, но иначе я не могу. Хорошим для меня это не закончится. Неужели привыкла, за пару-то дней?
Дверь резко открывается, я вздрагиваю, и тут же сердце начинает горячо биться. А время вдруг замирает, когда Кан смотрит на меня.
— Добрый день, — сухо проговариваю я.
— Возможно, — хмурится. — У вас ведь ключи есть, обязательно было звонить?
Я раскрываю губы да тут же их смыкаю, не найдя оправдания, хотя оно есть, и вполне конкретное!
— Заходите, раз вам нужно моё официальное приглашение.
Собравшись с духом, переступаю порог, рассматривая мужчину со спины.
Кан поворачивается, а я задерживаю дыхание. От мужчины невозможно оторвать глаз: закатанная до локтей чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами просто завораживает, взгляд сразу падает на сильные ключицы и плавно спускается на жгуты вен, что оплетают сильные руки.
Мужчина приподнимает бровь, давая понять, что молчание затягивается, а я всё ещё стою столбом в дверях.
— Вы дорогу до комнат забыли? Вас и туда нужно проводить? — спрашивает в привычной саркастичной манере. — И кстати, пользуйтесь ключом.