Ничего печь не пришлось, обошлись тем, что есть. Но как-то не было в этот вечер между ними искры. То ли Маринка всему виной, то ли Полина, только разошлись они по комнатам и уснули по одиночке.
Утро снова встретило Валеру плотным завтраком, и он поглощал блины, преисполненный благодарностью, желая сделать что-то хорошее для хозяйки. Тонечка выдала ему ключи от дома, а он предложил подвезти ее на работу. Они вышли из квартиры в то же время, что и Полина с Пашкой, и уставились друг на друга.
Мальчик удивленно смотрел на Валеру и тетю Тоню, которые абсолютно точно провели эту ночь под одной крышей.
- Мааам, - посмотрел он на Полину, которая как ни в чем не бывало подтолкнула его к лифту, и он понял, что надо замолчать.
Тонечка вздохнула, опустив плечи, и тихо поздоровалась. Казалось, во взгляде Полины сквозило пренебрежение к ней.
- Поль, я что вчера приходила, - обратилась к ней соседка, и девушка в напряжении застыла.
Полина бросила взгляд на Валеру, раздумывая, стоит ли говорить при нем.
- Иди, Валера, - сказала Полина бывшему сожителю, когда они вчетвером вышли из подъезда.
- Не указывай! – решил держать он оборону.
- Ну, пожалуйста, - мягче сказала Полина, - мне кое-что надо Тоне сказать. Не про тебя, - сразу успокоила она его.
Он недоверчиво окинул ее взглядом, отмечая, что сейчас она выглядит куда лучше, чем при жизни с ним, перевел глаза на Тонечку.
- В машине подожду, - сделал он одолжение и ушел.
- Паш, - кивнула она в сторону, и мальчик отошел на несколько шагов, надевая наушники.
«Ну и как живется с чужим мужем? Небось, давно глаз на него положила? Оно и понятно. Живешь одна, а почему? Потому что ни один нормальный мужчина на тебя не позарится!» - ожидала услышать Тонечка, приготовившись к тираде.
- Тонь, - повернулась к ней Полина. – Как-то неудобно и просить. Но меня на свидание позвали, а сына не с кем оставить. Родители заболели, не могу к ним, сама понимаешь, отец его тоже не поможет.
Тоня моргала, осознавая, что соседка говорит абсолютно другие вещи, а значит вчера приходила не позлорадствовать, и вздох облегчения вырвался из груди. Не держит зла на нее, не презирает, за помощью пришла.
- Конечно, - кивнула Тонечка, - когда нужно?
- Завтра после семи. К одиннадцати вернусь.