– Мне не очень хорошо, – сказала я, слегка качнувшись.
Дон сказал по-итальянски пару слов брату и повел меня к дверям в конце зала. Мы прошли в помещение с балконом, немного похожее на кабинет. Там были полки с книгами, дубовый стол и большой диван. Я опустилась на мягкие подушки, он упал на колени рядом.
– Это ужасно, – пробормотала я. – Это просто катастрофа, Массимо. Когда ты собирался мне сказать, что у тебя есть брат-близнец?
Блэк поморщился и провел рукой по волосам.
– Я не думал, что он приедет. Он давно уже не на Сицилии, он живет в Англии.
"– Ты не ответил на вопрос. Я вышла за тебя замуж, черт возьми! – крикнула я, вставая. – Я рожу тебе ребенка, а ты даже об этом не мог мне честно рассказать!
Раздался звук закрывающейся двери.
– Ребенок? – услышала я знакомый голос. – Мой брат будет отцом. Браво!
Улыбаясь, к нам приближался Адриано. При виде него мне стало не по себе – он выглядел, как Блэк, и двигался, как Блэк, решительным шагом приближаясь к нам. Он подошел к брату, который уже успел встать, и поцеловал его в лоб.
– То есть, Массимо, произошло все, о чем ты мечтал, – сказал он, наливая янтарный напиток из бутылки, стоявшей на столике у дивана. – Ты заполучил ее и уже сообразил себе наследника. Отец, наверное, в гробу вертится.
Блэк обернулся к нему и в бешенстве стал кричать что-то.
– Братик, насколько я знаю, Лаура не говорит по-итальянски, – сказал Адриано. – Давай пойдем ей навстречу и будем говорить по-английски.
Массимо просто кипел от злости, сжимая и разжимая челюсти.
– Видишь ли, милая свояченица, в нашей культуре браки с кем-то за пределами Сицилии не очень приветствуются. У отца на своего любимчика были другие планы.
– Хватит! – крикнул Массимо, вставая напротив брата. – Отнесись с уважением к моей жене в этот день.
Адриано поднял руки, как бы капитулируя, отошел к дверям и очаровательно мне улыбнулся.
– Извини, дон, – ответил он с издевкой, театрально склонив голову. – До свидания, Лаура. – Он попрощался и вышел.
Когда Адриано исчез, я вышла на балкон и уперлась в парапет.
– Когда мы были маленькими, Адриано придумал, что отец относится ко мне лучше. Он начал соперничать, борясь за его внимание. Разница между нами заключалась в том, что я не хотел быть главой семьи. Для него же это было целью. После смерти отца доном выбрали меня, и он не может мне этого простить. Марио, мой консильери, был также правой рукой отца, и это он решил, что я должен стать главой семьи.