Сейчас же у нас была холодная фаза конфликта. Порой обиженно зыркает на меня, а иногда и с вызовом. Но открыто противостоять не пытается. Я так сильно задел его эго в пансионате, или он винит меня в смерти Остапа?
— Ты как? — спросил я, не желая мучаться догадками.
— Нормально, — мрачно ответил Артём, поглядывая по сторонам.
— Что-то услышал?
— Пока только твой бубнёж, — огрызнулся Прохоров и зыркнул на меня.
— Если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, давай решим их здесь и сейчас. Какие проблемы?
— Какие проблемы⁈ — усмехнулся он.
— Ого! А ты оптимист. Не знал, что ты смотришь на жизнь под таким углом, — улыбнулся я.
— Да иди ты, — хмыкнул он, и мы снова пошли молча.
Так и молчали, аж до самой деревни Долматы. С высоты насыпи была видна деревня, расположившаяся слева; справа текла река, за которой виднелся какой-то карьер.
Огромное скопление тварей на расстоянии в три километра. Похоже, там располагается что-то важное. Может, разлом?
— Надо уходить… — прошептал Прохоров и попятился назад.
— Обшарим деревню и уйдём. Сейчас ты слышишь живность, которая от нас на расстоянии трёх километров, может, больше, — пояснил я.
— Ты откуда знаешь? — нахмурился Артём.
— Напомни, от кого ты получил эту доминанту? — спросил я и направился прямиком в деревню.
— Хочешь сказать, что я слышу на такое расстояние? — Тон у Прохорова был недоверчивый и слегка удивлённый.
Оно и понятно. Три километра — большая дистанция, и если бы твари не ревели так громко, то он бы их не услышал. С чего я взял, что они громко ревут? Всё просто. Я вижу, как энергетические точки набрасываются друг на друга, как будто дерутся. Видать, пытаются доказать своё превосходство в группе.
Деревня Долматы состояла всего из десятка домов, а уцелели из них всего три. Я направился к ближайшему двухэтажному дому. По пути заметил дорожный знак «деревня Исаковка». Она в двухстах метрах вверх по дороге, и там было куда оживлённее, чем в Долматах. Пять энергетических следов, но на нас не обращают никакого внимания.