Там, правда, «десяток» не хватает, но и без них Серёгу можно в дураках оставить, — самодовольно заявил Макар и шмыгнул носом.
— А Лешего нельзя оставить? — спросил я.
— Ага. Этого шулера попробуй оставь, — ухмыльнулся Макар. — Так, а пожрать что-то принесли?
— Принесли, принесли. Не волнуйся, — успокоил его Артём. — Печь натоплена?
— Ясен пень. Даже вода нагрета. Ну так, на всякий случай. Вдруг вы каких макаронов принесёте или ещё чего, — пояснил Макар.
— Тогда вот тебе это самое «чего». Иди готовь.
— Да запросто!
Хитро прищурившись, он порылся в рюкзаке, выудил пару шерстяных носков, натянул на себя, а после побежал на кухню. Из спальни раздался страдальческий голос Серёги:
— Да почему вы все так воняете?
— Не привык ещё? — усмехнулся Прохоров. — Мне со слухом стало полегче, как Миха и обещал. — Артём дошел до кухни, вытащил ещё одну пару шерстяных носков и направился в спальню.
— Я думал, что и у меня получше, пока вы не вернулись, — пожаловался Сергей.
— На гостинец. Не ной только. — Прохоров швырнул носки в Сергея и захлопнул дверь.
— И как я их надевать, по-твоему, должен? У меня нога сломана. Фу! Чем они воняют! Твою мать! Артём, скотина! Убью!
Я вопросительно посмотрел на Прохорова, и тот расплылся в улыбке.
— Носками вытер кровь паучихи. Как видишь, её аромат пришелся Сергею по вкусу, — пояснил он.
— Всё, хватит над человеком издеваться. Дай ему нормальные носки и помоги их надеть.
— А Леший уже сходил, — отозвался Лёха, сидевший на печи. — Вон, три ведра стоят. Пока солнце было, прошвырнулся по округе и нашел бесхозную тару, — самодовольно заявил Леший и, закинув руки за голову, улёгся на печку.
— Красавец, — уважительно кивнул я. — Тогда идём умываться и тряпки заодно постираем, — сказал я Артёму.
Мы взяли по одному ведру и отправились в ванную. По очереди умылись, обмылись, а потом бросили в ванну куртки со штанами и залили их водой.
Повесили куртки на верёвку, чтобы обтекали, а сами двинули на запах. Наш кулинар уже во всю кашеварил. Откупорил три банки с тушенкой, закинул их в кастрюлю, залил водой, сверху высыпал рис.