— Двести пятьдесят на оборудование одной аудитории — я все думаю: не многовато ли? Это уже не касаясь бешеного гонорара в семьсот пятьдесят золотых…
— Маловато, — заверила я, пряча кожаный и приятно тяжелый кошель в карман у пояса. — И я это вам еще докажу.
— Не дай боги! — совершенно искренне ужаснулся ай’Сантеро-старший. — Вы меня и так чуть по миру не пустили! Идите и отрабатывайте!
— Во-первых, этот гонорар уже отработан. Почти. — Я невозмутимо щелкнула пальцем по большой ажурной сахарнице, стоявшей посреди стола.
— Или вы конфеты считаете за гонорар? Право слово, неужели вы настолько мелочный? — укоризненно поцокала языком, вынудив ректора даже смущенно крякнуть. Таки серьезно зажал? Ладно, не суть.
— А во-вторых, у меня к вам еще много вопросов как раз касательно моей работы. Начнем с самого простого: где и как мы с остальными преподавателями сможем согласовать наше расписание?
— Рисс ай’Дельвир, — шлимазл-взрослый устало потер лоб и махнул рукой на надутую секретаршу, которая притащила нам поднос с новой порцией кофе, — вы так и не оставили эту мысль? Поверьте, она дурацкая.
— Ничего, я справлюсь. — В фарфоровом блюдце с позолотой отразилась моя улыбка, барракуда позавидует, пожалуй. — Видите ли, я привыкла ответственно относиться к своим обязанностям. И уж коль скоро подписала контракт, пусть и не совсем добровольно… но это к делу отношения не имеет. Так вот. Я собираюсь работать не только за деньги, но и за совесть.
— Что значит «не совсем добровольно»? Вы сами пришли в мой кабинет, заполнили все нужные бумаги и поставили свою подпись, никто силой не тянул. Понимаю, вы ожидали немного иного отношения, но на то она и взрослая жизнь, что за одни лишь красивые глазки горы сокровищ не падают к вашим ногам. Академия дает уникальный шанс и вам, и вашим подопечным. Ваше дело, как им воспользоваться в дальнейшем.