Рубашка липла к телу от пота и мелкой мороси, в мышцах чувствовалась усталость и тяжесть, но боль была терпима. Сейчас она была более чем терпима, но только почему-то радости принцу это не приносило.
- Признаюсь, в какой-то момент вы меня напугали, - несколько нервно рассмеявшись, заметил Сиг. – Казалось, что вы меня пополам разрубить желаете! Боюсь и спрашивать, что вас так разозлило сегодня?
Принц не знал, что на это ответить. Он должен радоваться, должен быть счастлив, что проклятье, разъедающее его тело – отступило, не исчезло, но все же.
- Сигурд, скажи мне, - начал осторожно принц, отдав полотенце служанке и отослав ее коротким жестом, - почему судьба и боги нас всегда заставляют выбирать?
Сын советника нахмурился, поджал губы, задумавшись, и вместо ответа начал неуверенно:
- Смотря что вам приходится выбирать…
- Жену, Сигурд. Я все еще выбираю себе жену! – получилось резковато, немного зло и таким тоном, словно Сигруд был во всем виновен, но старый друг слишком хорошо знал принца, чтобы обращать на это внимание.
- А вторая пленила ваше сердце?
- Скорее спровоцировала другой недуг! – нервно процедил принц сквозь зубы.
- Ну… Если вы все время о ней думаете, если взгляд даже из толпы способен вырвать ее стройную фигурку, если нет в мире лучше музыки, чем ее смех… - принялся перечислять Сиг, но был награжден таким взглядом, что запнулся и быстро закончил, - то это не недуг, ваше высочество, а любовь!
- Ты опять?
- Ладно! – быстро сдался друг.
- Ко мне больше никто… - принц запнулся.
А ведь и правда. Прикасался же! Поцелуй с Оливией! Может ли быть так, что вчерашний поцелуй, страх девушки перед ним – Эдмундом, спровоцировали стихийный выброс силы? Отсюда и его непонятное головокружение.
Оливия боялась его. Сбежала… Леди Сильва докладывала, после, что она жаловалась на здоровье, и не вышла к ужину. А что, если и правда ей стало дурно? Что если…
- Это, конечно, маловероятно… - начал его высочество.
И сам себя оборвал.